Чтение онлайн

Конечно, Центр располагает информаторами в службах супостата, а если и так — это люди величайшей ценности, и не факт, что полученную от них информацию используют в его интересах, да и не факт, что вообще используют. В ГРУ любят делать запасы. Поэтому и вел с ним беседы за жизнь Денисов. Начальство использует его как загонщика. В засаде Ильвес и компания, а он будет гнать под прицельный выстрел своих ребят. Как волки безошибочно выделяют из стада оленей ущербное животное, так и контрики вычислят и вцепятся в горло предателя. А если ошибка… Хирург тоже делает больно…

В нашей конторе герои все, сама принадлежность к разведке уже придает статус: тут и сверхчеловеки, и невероятные в своей крутости мужики, счастливчики, везунчики. Да только это все литература и кино. Шон О'Конори, что ли? Кино, вино и домино. А на самом деле главное — это Долг, и выше Долга только Приказ, который и есть материализация Долга на конкретном отрезке времени. Что это такое, никто толком не знает! Просто какой- то Членкин говорит не повышая голоса: ПРИКАЗЫВАЮ. Подбородок втягивается в ближе к мозжечку, веки прикрываются и сжимаются кулаки. Почему? Не спрашивал — не ответят. Не знают! И никто не знает!! А спина распрямляется и сжимаются кулаки… Волшебное слово! И не надо повышать голос: все прекрасно слышно и предельно понятно.

Тому парню, кто это словечко придумал, Россия всем и обязана… ПРИКАЗ! Дай Бог ему на том свете… Но как сумел сформулировать? Грязный, в пыли, в лошадиной пене, в чем там еще… подскакал и выдавил: вам, тебе ПРИКАЗ. С этой точки начинается армия России…

В смысле, пожалуйста, ребята: много кто захаживал… Привет, ждем — с… Ура! А, так вы хотели наших баб…С-суки! Хрен! Мы сами возьмем трое суток — закон войны. И пахота от темнадцати до темнадцати, и ответственность: шаг влево — от пяти до восьми, шаг вправо — от десяти до пятнадцати… Остается узенькая тропка! Но разрешается, рекомендуется и приветствуется — подпрыгнуть! Называется — искусство управления. Но этому учат уже в академии ГШ, а раньше, наверное, на Политбюро. Мать их всяко разно…

К прилету в Берлин набор общих соображений надо трансформировать во что–то осмысленное. Времени ждать озарения нет, и надо шевелиться. Два часа в самолете — это последняя пауза, в Берлине события понесутся вскачь.

Здесь, в кресле самолета, Серафим чувствовал смертельную усталость от своих и чужих дьявольских игр, за которыми человеческие судьбы и почти всегда — жизни. Латание дыр, унизительное попрошайничество, категорическое отсутствие денег и ожидание завтрашнего дня, следующего месяца, будущего года и изменения отношения Создателя к своим творениям, имеющих российскую прописку.

Сил на последний рывок — и всё!

Надо добивать «Извините», выстрел в воздух и ждать разводящего. Потом будет хорошо…

Ага, если Дед руку подаст…

Преподавать! Оценки бывают: «отлично», «хорошо» и «товарищ майор! Как вам не стыдно!» Сколько раз он слышал эту фразу? Господи! Услышь меня! Смилуйся — буду ставить только пятерки. За любой бред! Ну иногда — тройки. Я буду брать коньяком, борзыми и что дадут, но никогда — деньгами. Меня будут обожать слушатели, коллеги… и на кафедре иностранных языков. (Немки надоели!) А потом я поеду к Родиону, буду пасти коров и щупать селянок. Куплю картуз и гармонь — сапоги у меня есть. А потом — продавать пиявки, оптом. Да..!

П…ц. Дуремар. Артель «Червоно дышло». Скоро Берлин.

Ему для реализации задачи нужен Родион. Этот парень идеально подходил под задачу: все знал, все умел, кроме того, был феноменально удачлив. Единственный его друг. С киношной и анекдотичной фамилией — Бецкой. Идеальное решение? Дудки. Подполковник Бецкой давно в запасе, и уход его из армии отнюдь не был естественным и плавным. Скандал был грандиозный и потряс самое основы кадровых органов, в ходе разбирательств полетело много голов, как водится, причастных и вовсе не причастных непосредственно к тому скандальному делу.

Счастливые и наивные были времена. Документы теряли; оружие стреляло чаще чем раз в год; тонули на рыбалках и переправах; дрались в кабаках и делали дело — лучше всех! Как молоды мы были! Тыловики, случалось, конечно, подворовывали. Иначе никак. По другому не умеют: крали, крадут и будут красть: во всех армиях мира — закон! Вешали, распинали, добрый Сталин расстреливал, Александр Первый погон лишал — бесполезно! Черная дыра. Природа! Рефлекс. Дарвин, кажется? Или Павлов?

Но чтобы строевой офицер стырил деньги или — полное безумие — солдатский харч… Ну когда такое было и кто допустить, даже подумать, мог?? Невероятно и невообразимо!! Но человеческие возможности безграничны. Как много узнаешь нового о человеках… Почему не пресекли воровство еще в зародыше? Солдаты с голоду дохнут! Ну что сложного — повесить Кобеца на мавзолее и провести парад?! Остальных — на Восточный фронт — в Анадырь. Выполнить план боевой подготовки, списать патроны, сдать гильзы.

Прим.: генерал Кобец. Председатель комитета по обороне в правительстве Ельцина. Прославился выдающимся рвачеством. Осужден(!) условно(?).

Приказ: процент попаданий, оценка «отлично»! Чин–чинарем! В тех штольнях тела хранятся вечно.

Прекрасная база — и проводи сборы служб тыла и финансов. Показ — рассказ — отработка. От простого к сложному. Молодых просто пороть можно, методически — это будет очень правильно. То–то было б здорово…

Куприенко отчетливо помнил вывод войск из Германии. Он еще майором был, с ребятами из разведуправления Западной Группы Войск день и ночь ползал по агонизирующей ГДР: закладывали в тайники технику и деньги, инструктировали агентуру, формировали резидентуры. Куркин сообразил мгновенно и сумел обособить его людей, вывел из подчинения Группы.

Господи! Как много он должен Деду… Его глазами Серафим имеет право смотреть в лица доверившихся ему людей. Итог: из его агентов не сгорел ни один. А все остальные провалились в течение года. Кто сдал? Лишний вопрос.

Родион тогда разжился множественным перелом кисти — о рожу верного последователя Льва Захаровича Мехлиса. Тот еще мясник был! С того мордобоя и занялись Родионом активно…

Надо же, забыл фамилию командующего: Матвей, кореш Мерседеса. Мразь… Для таких один выстрел в живот — и курить на пеньке, пока этот скот перитонит лечит. Б..ь, Бурлаков! Вот как… Генерал–полковник!

Прим.: генерал–полковник Бурлаков. Последний командующий ЗГВ(быв. ГСВГ. Фронтовое объединение в ГДР. Командующий ГСВГ имел широчайшие права, вплоть до отдачи приказа на начало военных действий) Самое мощное войсковое формирование из Групп войск ВС СССР, дислоцированных в Европе. Уголовное дело не возбуждалось(?)

А Грачев? Как жизнь ломает людей. Заменялся из Афганистана, его дивизия в развернутом строю плакала — ветераны! И такой печальный финал?! Интересно, почему ни один не застрелился? Ну не глупые же мужики… Похоронили бы по–людски, как офицера, хотя… нет, вряд ли. Войдут в историю как кусок дерьма: в острую минуту забыл о присяге, и всё. Бога решил обмануть! Хитрован, мать его… Так не бывает. Или присяга, или… Что на гробовом камне им напишут: наверное, «остался верен…»? Или не напишут? Гранит — не гладкая жопа, и смысл уже закопан…