Вознесение

Очередь, начала и конца которой никто не видел, казалась бесконечной. С какой стороны на нее ни посмотри, с какого бока не заглядывай, охватить ее человеческим глазом было невозможно.

Люди нескончаемым потоком двигались вперед. Одни обеспокоенно оглядывались по сторонам, другие безучастно смотрели перед собой. Но всех объединяло полное неведение.

Порой некоторые из них решались ускориться. Тогда они выходили из шеренги и отправлялись в ее конец. Беглецы стаптывали ноги в кровь, смахивали густую испарину с засаленных лбов, обессиленно падали на колени, и, к своему удивлению, обнаруживали, что не только не приблизились к цели, но напротив, нисколько не продвинулись вперед. Они неизменно оказывались в том месте, откуда предприняли отчаянную попытку бегства.

Вернувшись в строй, они покорно двигались дальше.

Молодой человек молча шел вперед. Ничего не понимая, он берег силы, не растрачивая их на лишние волнения. Чтобы не сойти с ума от монотонности ходьбы, он находил все больше способов отвлечься.

Изучив каждую складку на одежде, потертости на обуви и содержимое карманов куртки, парень переключил свое внимание на соседей. Он принялся внимательно рассматривать тех, кто шел в непосредственной близости от него.

Его взгляд остановился на девушке, медленно идущей впереди.

Хрупкая девушка в воздушной юбке и легкой ветровке словно парила над землей. Она не задавала вопросов, а лишь изредка прислушивалась к разговорам остальных. Ее светлые волосы падали на плечи, обрамляя тонкую шею.

Сделав несколько осторожных шагов, он приблизился к ней вплотную. На него полился знакомый аромат.

– Девушка! – позвал он, осторожно тронув ее за плечо.

Она резко обернулась. На лице застыл испуг. Парень поднял руку и приветливо улыбнулся. Очередь замерла.

Повернувшись к нему, она поинтересовалась, что ему нужно.

– Я хотел у вас спросить…

– Сама не понимаю, что здесь происходит, – прервала она.

Девушка отвернулась. Движение очереди возобновилось.

–Я ведь даже не озвучил вопрос.

– Слушаю, – девушка склонила голову набок.

Они продолжали идти, не сбавляя темп. Их голоса тонули в оглушительном топоте бесчисленных ног.

– Лаванда?

– Простите?

– Ваш аромат…

Молодой человек опустил взгляд и не заметил, как на девичьих щеках вспыхнул алый румянец. Очередь опять остановилась. Раздались покашливания.

– Нам не стоит задерживаться, – произнес молодой человек.

Она смущенно кивнула и возобновила ход.

– Лесной орех, – наконец произнесла девушка, опустив взгляд. – Мой любимый, наверное.

– Любимый? Во всяком случае, он действительно приятный, – кивнул он. – Так сразу и не вспомнишь. Честно говоря, все это время я пытался восстановить прежние воспоминания. Кое-что удалось, например, незначительные фрагменты из прошлого, вроде завтрака в университетском буфете или прогулки по осеннему парку. А что-то, напротив, оказалось утраченным. Так же, как этот аромат, очень знакомый по ощущениям, но ускользающий из памяти. Или, например, имя. Вроде бы и вертится в голове, готовое сорваться с языка, но стоит попытаться произнести его вслух, оно тотчас исчезает.

– Я тоже, как ни старалась, не смогла вспомнить свое имя. Хотя с ароматом сразу вышло, – призналась она.

Спустя несколько часов молчания парень вновь заговорил:

– Как насчет небольшой игры?

– Во что же мы сможем сыграть?

– Не так уж много игр мы можем выбрать в подобных обстоятельствах.

– Например? – поинтересовалась девушка.

– В слова. Игра очень простая. Я загадываю слово, а вам нужно его отгадать, задавая наводящие вопросы. Попробуем?

Ответом послужила едва заметная улыбка.

Прошло несколько часов.

Настал ее черед загадывать слово. И хотя ему казалось, что он отлично разбирается в игре, при попытке отгадать стакан с водой он уходил то куда-то в сторону китов и дельфинов, то к Моби Дику. А когда ему, наконец, удалось отгадать, то от очевидности ответа он рассмеялся так громко, что непривычный звук разнесся на всю округу. Прервав шепот, всхлипывания и молитвы, раздававшиеся из сотен ртов, он моментально привлек к себе внимание.

Очередь остановилась. Люди пытались понять, что за звук они только что услышали. Это оказался до боли знакомый, но непривычный им смех.

Процессия возобновила ход.

Парню с девушкой уже было не так важно, куда они держат путь и что их ждет впереди. Смех, слова, вопросы – все сливалось в единый круг. Время растворилось в ходьбе, а ходьба – в слове.

Увлекшись, они не сразу заметили, что бесконечное пространство превратилось в узкий коридор. К тому же они остались совершенно одни. Ни впереди, ни позади них не было ни души. Стало невыносимо тихо.

Они посмотрели друг на друга и продолжили путь. Вдали забрезжил свет. Теплый и яркий, он разливался по стенам. Чем дальше они продвигались вглубь коридора, тем становилось теплее.

Безмятежное спокойствие наполнило возбужденные сердца. Дышалось свободно, как будто они оказались у подножия высокой горы. Повеял свежий прозрачный ветерок, касаясь пересохших губ.

Они не сразу заметили, что держатся за руки. Хрупкая ладошка утопала в широкой руке. Ее пальцы были удивительно тонкими, словно с рождения предназначенными для игры на пианино.

Не успели они оглянуться, как коридор кончился. Их ладони разомкнулись.

Теперь они оказались в огромном помещении. Белокаменное великолепие захватывало дух. От яркого света защипало в глазах.

Перед ними находился большой аквариум для глубоководных рыб.

Когда они подошли ближе, то увидели, что он совершенно пустой и неестественно прозрачный. То, что они приняли за кристально чистую воду, оказалось светом, разливавшимся на мраморном полу. Рыб не было. В солнечных бликах угадывались отблески двигающихся картинок.

Погрузив руки в свет, они коснулись их и зачерпнули свет в ладони. По пальцам разлилось тепло.

Яркие блики превратились в игру света и тени. Чем дольше парень с девушкой всматривались в незнакомые силуэты, тем сильнее поражались тому, что держали в руках.