Возвращение капитана мародеров
Шрифт:
Догадавшись об их состоянии, Родриго откупорил бочонок, наполнил себе чашу почти до краев и с возгласом: «За успех будущего дела!» залпом осушил ее.
Стражники многозначительно переглянулись и одобрительно промычали, поскольку давно научились понимать друг друга без слов. А вскоре они уже бились в предсмертной агонии, оглашая замок диким животным рыком…
Когда последние хрипы и стоны смолкли, в стражницкую вошел альгвазил. Обведя ничего не выражающим взглядом рукотворное «царство смерти», он удовлетворенно кивнул и сказал:
– Молодец, Родриго! Теперь Ледесма точно ничего не узнает. Если, конечно… – он выразительно посмотрел на помощника.
Бахес поспешно заверил:
– Я с тобой до конца, Алехандро!
– Я верю тебе, Родриго. Собери теперь все необходимое для дальней дороги и подготовь к отъезду монахиню. Мы должны как можно скорее спрятать ее от соглядатаев нового архиепископа.
…Бахес застал Марию забившейся в угол комнаты и съежившейся от страха. Девушка слышала и предсмертные крики алхимиков, и утробное мычание умирающих стражников, поэтому решила, что с приходом помощника альгвазила настал и ее смертный час. Она тихо заплакала.
Родриго исподволь взглянул на ее заметно округлившийся живот и доброжелательно осведомился:
– Как ты себя чувствуешь?
Монахиня вздрогнула.
– Как обычно, – едва слышно ответила она.
– Оденься как можно теплее, на улице холодно и ветрено…
Мария вскинула на Бахеса полные удивления глаза:
– Вы хотите сказать, что я… должна покинуть замок?
– Да. Мы решили переправить тебя в более безопасное место.
Монахиня горько вздохнула:
– Безопасное от кого? От Бога безопасных мест на земле нет…
Родриго рассвирепел:
– Поменьше разговаривай, не то отправишься вслед за остальными!
На рассвете альгвазил, Бахес и монахиня сели в небольшую шебеку[74] и покинули остров Форментера навсегда.
В родную Талаверу Алехандро возвращаться не хотел: он не исключал, что отец Доминго стал приспешником нового архиепископа и, следовательно, легко мог выдать их.
Надежда оставалась только на замок Аранхуэс и на верную Консуэло де Ампаро. Однажды графиня уже оказала ему услугу, выкрав ларец из замка Аржиньи, и Алехандро не сомневался, что женщина не откажет ему и на сей раз.
Появление возлюбленного в Аранхуэсе, да еще с дамой, явно находящейся в положении, стало для донны Консуэло полной неожиданностью.
– Кто это? – не очень приветливо поинтересовалась графиня, выразительно взглянув на молодую женщину, стыдливо прикрывающую живот плащом.
– Потом объясню, – отрезал альгвазил. – Ее зовут Марией. А с моим другом Родриго ты уже знакома. Дорогая, нам нужно отдохнуть и подкрепиться. Марию следует разместить в отдельной комнате и обеспечить ей хороший уход. А заодно и зоркий присмотр…
– Хорошо, любимый, я сделаю все, как ты пожелаешь, – изобразила покорность Консуэло, ибо проявлять характер по отношению к богатому поклоннику было невыгодно и неразумно.
По распоряжению графини гостей сытно накормили и приготовили для них просторные светлые комнаты. Когда Родриго и Мария удалились в отведенные им покои на отдых, Консуэло, оставшись с Алехандро наедине, вкрадчиво спросила:
– Ты расскажешь, что привело тебя в Аранхуэс в столь странной компании?
– Нет. Даже не проси, Консуэло. Так будет лучше для всех и, прежде всего, – для тебя…
– Мне кажется, ты чего-то боишься… Или кого-то? – не отставала графиня, ласково поглаживая любовника по щеке нежными пальчиками. – Я слышала, твой покровитель, архиепископ де Нойя, умер, и его место занял Санчо де Ледесма?..
Альгвазилу не хотелось обсуждать с женщиной столь больную для него тему, но молчание могло дать ей повод для различного рода догадок, в том числе нелицеприятных.
– Дорогая, просто я попал в затруднительное положение, и нам с Родриго какое-то время придется скрываться. Прошу тебя, позаботься о Марии! Поверь, это очень важно для меня. А я, как всегда, щедро отблагодарю тебя… И обещаю присылать весточки…
Консуэло капризно поджала губки:
– Мария ждет ребенка от тебя?
Алехандро рассмеялся:
– Неужели ревнуешь?
– Да, – призналась графиня. – Я не хочу делить тебя с другой женщиной!
– Не волнуйся, дорогая! Отец ребенка – Родриго, – солгал, не моргнув глазом, Алехандро.
У Консуэло отлегло от сердца:
– Хорошо, пусть она остается в Аранхуэсе, а я обещаю присмотреть за ней.
– Нет, нет, дорогая! Только не здесь! Хотелось бы поселить Марию как можно дальше от Толедо. Придумай что-нибудь…
Консуэло задумалась.
– Что ж, тогда отправлю ее, пожалуй, в Валенсию-де-Алькантара, к старшему брату, – приняла она решение. – Это на границе с Португальским королевством… Ты не против?
Алехандро тотчас же вспомнил, что замок Валенсия-де-Алькантара принадлежал некогда тамплиерам, а теперь – ордену Алькантары,[75] и что именно в архивах сего замка Бахес обнаружил заветные записи, указавшие им местонахождение ларца.
– Магистр ордена Алькантары Лоренсо де Канталехо – твой брат? – осторожно спросил Алехандро.
Консуэло удивленно вскинула брови:
– Да. А вы знакомы?!
– Нет. Просто слышал о нем…
Графиня, успевшая соскучиться по мужской ласке, страстно обняла любовника:
– Давай оставим эти ненужные разговоры, Алехандро! Кто знает, когда доведется встретиться вновь?..
– Думаю, что скоро, дорогая… Я не собираюсь прятаться вечно… А пока хочу сделать тебе подарок…
Алехандро извлек из внутреннего кармана камзола массивную золотую цепочку с висящим на ней камнем необычайной красоты, накинул ее на нежную шею любовницы и аккуратно застегнул сзади.