Чтение онлайн

– Дарлинг? Ты жив?

– Ничего страшного, просто царапина.

Росс Дарлинг зажимал рану на правом плече. Меж пальцев у него сочилась кровь. Проходя мимо убитого мужчины, он пнул его ногой и слабо улыбнулся Кроукеру.

– Кулаками я не мастак, но ножом владею хорошо.

– Задачей Барбасены является дестабилизация положения в Мексике: – При свете флюоресцентных ламп лицо Дарлинга было белым и бесцветным, как у альбиноса. – И он очень умно ее выполняет. Понимаешь, весь этот диссидентствующий сброд стал превосходным орудием в его руках. Он вооружил и организовал этих людей, превратил их в нешуточную силу, готовую выступить в нужный момент по его знаку. Он привез в страну профессиональных солдат, чтобы обучить потомков фермеров искусству убивать людей. Он дал им то, о чем мечтает каждый диссидент, в какой бы стране он ни жил, – легитимность.

Внезапно Дарлинг резко повернулся и сказал:

– Ну хватит уже, доктор! Давайте заканчивать перевязку. У меня куча важных дел.

Они все еще находились в подвале клуба гомосексуалистов, но теперь здесь горел свет, и все вокруг кишело агентами ДИКТРИБ, над раной Дарлинга колдовал врач.

– Если рану не обработать как следует, она может воспалиться, – проворчал врач, смуглокожий испанец, невозмутимый, как все полевые хирурги. – А теперь будьте любезны не двигаться. – Он приложил к ране ватный шарик, смоченный в какой-то желтой жидкости. Дарлинг поморщился и прикусил губу от боли.

– Сделайте мне инъекцию пенициллина или что там нужно в подобных случаях и поскорее наложите повязку, вот и все дела, – сказал он, смаргивая набежавшие слезы.

Потом он повернулся к Кроукеру.

– Во время предстоящей встречи Ганн отдаст Барбасене приказ начинать активные действия. Он снабдит его новейшим оружием из наших военных арсеналов. Вместе с соответствующими разведданными это оружие позволит диссидентам захватить в свои руки контроль над южной Мексикой, и тогда мексиканское правительство окажется в полном смятении и панике. В течение нескольких часов они потеряют власть над страной. Мексиканский рынок ценных бумаг рухнет. Повторится ситуация, которая случилась в 1929 году на Уолл-Стрит. Наша страна настолько тесно связана с Мексикой, что наш собственный фондовый рынок тоже рухнет. В полном отчаянии мексиканское правительство обратится за помощью к Вашингтону, и, как это ни покажется странным, то же самое сделают и люди с Уолл-Стрит. И те, и другие потребуют от федерального правительства вооруженного вмешательства.

Вокруг молча сновали молодые люди с девятимиллиметровыми браунингами под мышкой, убирая следы кровавой бойни, в воздухе стоял сильный запах дезинфицирующих средств. Кроукер был уверен, что после того, как они закончат свою работу, от недавней смертельной схватки не останется и следа.

– Вот тогда-то на сцену явятся Ганн и его люди из правительства, – продолжал Дарлинг. – С помощью Барбасены они постепенно разоружат повстанцев и создадут марионеточное правительство, целиком зависящее от некоторых структур в Вашингтоне. И тогда эти самые структуры смогут свободно манипулировать как промышленностью, так и финансами Мексики. Есть поговорка: как в Мексике аукнется, так во всей Южной Америке откликнется.

– Но как же им удастся так быстро найти людей, подходящих на роль членов марионеточного правительства? – спросил Кроукер.

Дарлинг многозначительно улыбнулся, но тут же поморщился, случайно задев повязку на ране.

– Сполдинг Ганн уже нашел их, завербовал и проинструктировал. А потом внедрил на ключевые должности в высших деловых и финансовых кругах Мексики. До поры до времени они просто затаились, ожидая сигнала к действию.

Кроукер на минуту задумался, а потом сказал:

– Значит, если во время встречи с Ганном Барбасена будет каким-то образом ликвидирован, то...

– Это было бы отличным выходом из создавшегося положения! – воскликнул Дарлинг. – У нас было достаточно времени, чтобы убедиться в том, что Сполдинг Ганн – опаснейший маньяк, безумец! Его развратила данная ему почти неограниченная власть. Теперь его честолюбивые планы намного превосходят его полномочия. Он стремится захватить в свои руки тотальный контроль над существующей экономической системой снабжения Латинской Америки.

Раздраженным жестом Дарлинг отказался от дальнейшей врачебной помощи. Когда невозмутимый врач удалился, Дарлинг с подчеркнутой серьезностью сказал:

– Хочу быть с тобой до конца откровенным, Кроукер. Ликвидация Барбасены фактически является единственным выходом. Мы были бы счастливы предпринять такой шаг, но для нас он слишком радикален. Даже если бы нам удалось убрать Барбасену, соблюдая при этом максимальную осторожность, все равно за нами остался бы след, по которому такой хитрый и умный человек, как Ганн, обязательно вышел бы на исполнителей, а потом и на организацию.

Дарлинг поднялся на ноги и вместе с Кроукером двинулся к выходу из подвала.

– Откровенно говоря, – сказал Дарлинг Кроукеру, – меня этот вопрос очень волнует. Больше всего на свете мне необходимо сейчас найти способ ликвидировать Барбасену. – Он прищелкнул пальцами. – И тут-то мне подвернулся ты. – Он пристально и сурово поглядел Кроукеру в глаза. – Как думаешь, это случайность?

– Такая мысль уже приходила мне в голову, – спокойно ответил Кроукер. – Однако я уже имел разговор с неким человеком, по имени Марсель Рохас Диего Майер.

– Майер... Майер... – задумчиво пробормотал Дарлинг. – Это тот самый пробивной адвокат, который работает на верхушку южноамериканских наркодельцов?

– Точно. Он предложил мне сделку. У Хуана Гарсии Барбасены была жена.

Дарлинг кивнул:

– Тереза Маркеза.

– Однажды она узнала, что муж изменяет ей. Она стала угрожать ему, а тот взял и убил ее. Избив до полусмерти, он задушил ее электрическим проводом. Поскольку он находится под высоким покровительством сильных мира сего, никто не решился привлечь его к уголовной ответственности за убийство. Поэтому для совершения акта возмездия – проще говоря, физической расправы – над Барбасеной предполагалось нанять меня. Однако речь шла исключительно о личных причинах, и ни слова о Ганне или твоей организации.

Подумав, Дарлинг кивнул:

– Что ж, это вполне похоже на правду. Я читал отчет коронера о ее смерти. Полиция нашла доказательства вооруженного нападения и грабежа – были украдены деньги и драгоценности. Дело было закрыто как абсолютно безнадежное. Судя по документам, следствие велось формально. Остались невыясненными обстоятельства убийства. К примеру, даже не были опрошены телохранители Терезы. И, что показалось мне тогда странным, муж убитой, Барбасена, ни разу не предъявил претензий по поводу того, что полиция так и не нашла преступника.