Чтение онлайн

– Не слышу уверенности в твоем голосе.

Она подняла глаза на Кроукера, и тот увидел в них серьезную тревогу.

– Если говорить откровенно, я вовсе не убеждена в этом.

Она показала ему лабораторное стеклышко, которое лежало под микроскопом и которое она разглядывала, когда вошел Кроукер.

– Я в тупике. Строго говоря, с медицинской точки зрения было бы крайне удивительно, если бы ей удалось быстро справиться с инфекцией в том состоянии, в каком она сейчас находится. Однако тот факт, что ее организм вообще никак не борется с инфекцией, необъясним! Мы делаем шаг вперед, а Рейчел тем временем делает два шага назад!

Она внезапно замолчала. Подождав, что она скажет дальше, и так и не дождавшись, Кроукер сказал:

– А как же трансплантация? Ты будешь делать пересадку почки, если температура не спадет?

– Честно говоря, это крайне нежелательно, – тихо проговорила Дженни.

Такой ответ не мог понравиться Кроукеру.

– Ты должна ликвидировать эту инфекцию еще до того, как я добуду почку.

Она коротко кивнула:

– Поверь мне, Лью, мы делаем абсолютно все, что в наших силах.

– Я знаю, – сказал Кроукер и сжал ее руку. Она убрала ее мягко, но решительно.

Ассистентка вынула из лабораторной центрифуги пробирку и поднесла ее к свету, потом что-то сказала второй ассистентке. Та кивнула, и они вышли в соседнюю комнату.

– Дженни, в чем дело? – спросил Кроукер. – Ты ведешь себя так, словно не было вчерашней ночи.

– В юности, еще до того, как я поступила в колледж и всерьез решила стать врачом, я была совершенно другим человеком. У меня на уме были одни только мальчики. Все мысли крутились вокруг того, какой свитер и какую юбку надеть, чтобы в выгодном свете показать все то, что я имею. Тогда я вела очень беспечную жизнь.

– Мне просто не верится, – улыбнулся Кроукер.

Она покачала головой:

– Вот-вот, это было действительно здорово. Однако теперь у меня слишком много обязанностей и слишком много ответственности, чтобы я могла позволить себе забыться...

Она встала и подошла к окну. Кроукер видел, как часто билась жилка у нее на шее.

– Сказать по правде, я скучаю по тебе. Это плохой признак.

Кроукер склонил голову набок:

– Плохой? В каком смысле?

Она повернулась к нему лицом:

– Когда я проснулась сегодня утром, моей первой мыслью было: что мне надеть, чтобы понравиться Лью?

Кроукер широко улыбнулся:

– И что же тут страшного или плохого?

– Понимаешь, с твоим появлением нарушился привычный ход моей жизни.

Он нежно привлек ее к себе:

– Не так уж плохо немного расслабиться хотя бы на час в день, доктор Марш. – Он поглядел в ее зеленые глаза. – Я надеюсь, ты сможешь, несмотря на занятость, уделять мне хоть немножечко времени?

– О Лью...

Кроукер поцеловал ее, и губы Дженни с готовностью раскрылись ему навстречу. От ее тела исходил жар подавляемого желания. Кроукер нежно провел рукой по ее спине, и она всем телом прильнула к нему. В соседней комнате загремели отодвигаемые стулья. Ассистентки должны были вот-вот вернуться в лабораторию. Дженни с трудом оторвалась от губ Кроукера.

С немалым усилием ей удалось восстановить ровное дыхание. Она умела брать себя в руки, и Кроукеру это очень нравилось в ней.

– Послушай, – сказал он, – сделай одолжение, если появится Стански, постарайся под каким-нибудь благовидным предлогом не пускать его к Рейчел.

– Почему?

Он нежно сжал ее руку.

– Я пока сам в этом не уверен, я еще только пытаюсь проверить одну из версий. Я знаю, что вы, врачи, горой стоите друг за друга, поэтому хочу все как следует проверить, прежде чем предъявить серьезные обвинения.

– Но если ты подозреваешь, что этот Стански представляет какую-то угрозу для Рейчел, я должна об этом знать.

– Поверь, как только я узнаю что-нибудь наверняка, я тебе тут же дам знать. У меня есть номер твоего пейджера. Договорились?

Она все не отпускала его руку. Ее глаза с любовью глядели на Кроукера, словно она старалась запомнить каждую черточку его лица.

– Прости, я говорила неправду. Мне нравится скучать по тебе, и я была страшно рада, когда ты неожиданно вошел в лабораторию, но...

На мгновение ее глаза закрылись, и Кроукеру показалось, что она готова расплакаться.

– Возвращайся, Лью, – хрипло прошептала она. – Обещай мне, что вернешься.

– Обещаю, – улыбнулся ей Кроукер, но сердце его сжалось от страшных предчувствий. Он знал, что она думала о видении, вызванном камнем духов, как его тело плавает лицом вниз на мелководье.

Машина Кроукера терпеливо дожидалась своего хозяина на стоянке рядом с больницей. Отперев дверцу, Кроукер вставил ключ в замок зажигания. В салоне было невыносимо жарко, и Кроукеру пришлось какое-то время стоять рядом и ждать, пока включенный на полную мощь кондиционер не охладит воздух в салоне до приемлемой температуры. Потом он сел за руль и отправился домой к Мэтти. Он наслаждался запахом любовно ухоженных кожаных сидений, ровным гулом мощного двигателя. На какое-то мгновение он вновь стал тем восемнадцатилетним юнцом, у которого на уме были только машины и девчонки. Никогда больше его жизнь не была столь беспечной и легкомысленной, как тогда, в восемнадцать лет. Однако в отличие от Дженни Марш он вырос в хулиганском квартале, где каждый день велись жестокие драки за территорию, за права, за девчонку... И всегда находился головорез, готовый размазать тебя по асфальту. Уже подъезжая к дому Мэтти, Кроукер вдруг попытался представить себя частью веселых студенческих лет Дженни и не смог этого сделать...

Хотя у него был свой ключ, консьерж все же остановил его и стал искать его имя в списке людей, которым жильцы дали ключи от своих квартир. К счастью, Мэтти предусмотрительно внесла его в этот список, так как надеялась, что теперь он будет часто ее навещать.

Войдя в квартиру, Кроукер прямиком направился в комнату Рейчел. Ничто не изменилось с тех пор, как он там был. Подойдя к комоду, он открыл нижний ящик, где лежало большое саше. Осторожно развязав ленточки, он вытащил из-под вороха ароматных сухих лепестков небольшой дневник. Гидеон оказалась права.