Чтение онлайн

Я бродил среди благополучия, подобно готскому воину в римском храме. Заглянул в огром-ный холодильник. Естественно пустота. О еде-то я и не подумал. Придётся позже идти. Беззлобно выругал Сида — мог бы в гости и с закуской прийти. С плещущемся на донышке фарфоровой кружки коньяком (прямо, светский лев на званном приёме) я цинично развалился на плюшевом диване, поёрзал, в надежде, что забрызганные грязью брюки, хоть немного подпортят эту жутко дорогую раскладушку, щёлкнул пультом.

Телевизор явил мне программу под названием «Сперва настрой антенну, придурок!». Минут десять я, поглядывая на шипящую рябь, искал заветный штекер. Удалось наткнуться лишь на огрызок кабеля. Оно и к лучшему. Я ведь не телевизор приехал смотреть. Выключив стеклян-ную соску, я уселся перед разложенными на журнальном столике тетрадями. Письменного стола в материально благополучной квартире естественно не было. Но это мелочи, я чувствовал себя готовым к работе.

За окном прогрохотало что-то наделённое двигателем внутреннего сгорания. Переждав рёв, я принялся за название. Название для меня — десять процентов работы, компас и карта, спасающие из тупиков и дебрей сюжета, тропка, ведущая к финалу. В голову не лезло ничего оригинального. Сплошные переделки уже написанного кем-то и прочитанного мной. Назойливым роем крутились в мозгу пошленькие сочетания, типа — «Призрачный свидетель» или «Тайна сумерек». Перебирая и отбрасывая возможные имена будущего творения, я набросал примерный план, создал контуры героев. По ходу действия многое, конечно, изменится, что-то добавится, что-то будет выкинуто… Но сейчас я чувствовал себя золотоискателем на возможной жиле. Главное застолбить участок, не думая о будущих тоннах промытого песка, распухших в ледяной воде руках, бессонных ночах, когда закрадываются мысли о бесплодности породы и бесполезности труда. Всё это будет потом…

Дребезжащий звонок нагло разорвал едва наметившееся кружево. От неожиданности я вздрогнул и сломал карандаш. Чёрт знает, что такое! Я всего час назад переступил порог пустовавшей квартиры, а от гостей уже нет отбоя!

Открывать я не собирался. В конце концов, приглашений я никому не рассылал, а воспитанный человек, не получив отклика на свой зов должен бы, по логике вещей, развернуться и уйти.

Стоящий за дверью, судя по всему, особым воспитанием не отличался. Короткие удары по кнопке, сменились долгими, рвущими нервы трелями, затем неизвестный наглец, почувствовав себя великим музыкантом, начал выводить звонком незамысловатые мелодии.

Даже если бы моё терпение выковали из какого-нибудь высокопрочного сплава, я всё равно бы не выдержал. Превращаясь по дороге в берсерка, я ринулся к двери. Если там Сид или общественно озабоченная соседка, я преподам нахалам урок хороших манер! Жаль, что дверь открывается не наружу!

Я рванул ручку на себя и нос к носу столкнулся с малолетней хозяйкой квартиры.

— Что ещё?! — гаркнул я.

— Спите от нечего делать? — невозмутимое чадо прошествовало в прихожую.

— Работаю!

— Аааа… Тогда извините, — особого раскаяния в её тоне я не заметил. — Я думала, вам скучно. Ты чего там застрял?

— Здрасте, — в квартиру прошмыгнул худощавый юноша с объёмистой сумкой.

— Так я и знала, — девушка уже хозяйничала на кухне. — Пьёте без закуски. Доставай продукты.

Сумка взвизгнула молнией. Юнец принялся выкладывать свёртки.

Я стоял в прихожей, глядя то в комнату, то на кухню. Чёрт возьми! В квартире каждый чувствовал себя хозяином. Каждый, кроме меня! Ну, куда ещё от них прятаться?! И что им сдалось моё общество?!

— Меня, кстати, бабушка надоумила, — на кухне заработал холодильник, что-то шуршало, звякало и булькало. — Я вам тут сало принесла. Пельмени домашние. Котлеты — сегодня утром лепили — надо до завтра съесть. В банках разные штуки, потом сами разберётесь. Яиц два десятка. Хлеб. Ворон, ты своё всё притащил?

Знакомый мне заочно тёзка пернатого хищника буркнул что-то себе и чуть ли не целиком влез в баул. Из недр оного на жутко дорогой ковёр явился моток кабеля и что-то устрашающе-рогатое.

— Почище всякой дециметровой выйдет, — сообщил он, убирая прядь со скуластого лица.

— Продукты в холодильнике. Потом разберётесь, — довольная собой Алла стояла в двер-ном проёме. — Это тот самый Ворон, про которого вы спрашивали. Он антенну вам сделает, чтобы не скучали.

— Это тоже Алла Александровна приказала? — на сегодня работу можно было забыть.

— Нет. Я сама вспомнила!

Девушка с гордостью смотрела то на меня, то на возящегося с рогатым чудовищем приятеля. Я представил счастливую мамашу, сыновья которой пробились в люди и вершат великие дела. Мало мне одного опекуна — Сида!

16

Телевизор, как ни странно заработал. Ворон с равнодушным видом нажимал на кнопки пульта. На экране являлись то выдающий пошлости Якубович, то каменнолицый Сталлоне, то трясущие прелестями «Стрелки».

— Шестнадцать каналов, — сообщил мне юный умелец. — Только смотреть нечего. Буржуазно-мещанская пропаганда. Я кроме «Формулы-1» ничего не смотрю. Гадость!

— А мне, значит, диверсию подстроил? — коньяк сделал меня свободным и остроумным (по крайней мере, мне так казалось) — Тебе двадцать один есть? Обмоем?

— Не пью, — поморщился Ворон.

— Он не имеет никаких привычек, особенно вредных, — сообщила Алла, пробежавшись по длинным волосам юноши пальцами. — И бережёт здоровье для борьбы.

— Каратист, что ли? — не понял я. На борца сумо Ворон не тянул.

Худое лицо исказила ухмылка. Юноша трагически закатил глаза.

— Для духовной борьбы! — сообщил он голосом подходящего к Голгофе Христа. — Игра мускулами — удел стада.

— Ворон знает способ изменить Мир, — сообщила Алла, задыхаясь от восхищения. — Перевернуть всё!

— Нашёл Архимедов рычаг? — я зажал в губах последнюю сигарету из купленной вчерашней ночью пачку.

— Архимед — ортодокс! — возмутился Ворон. — Вы изучали неопубликованные трапеционные исследования Пифагора?

— Придуманные Лавкрафтом?

— Может и «Некромикон» придуман?

— По крайней мере, хорошо преподнесён. Не забывай, дружище — я тоже, вроде бы, писатель. И прекрасно вижу приёмы старика Говарда.

— Вы — продукт эпохи Совка, — скорбно отметил юный специалист по антеннам. — Вы запираете себя в трёхмерном пространстве.