Возвращение
Шрифт:
– Сначала спала. А потом..., – Ольга не знала, как сказать.
– А потом вспомнила, как в детстве баюкала куклу, но до ноги не могла дотянуться, – перебил её Максим, – Снимай носок, – будем ещё раз смотреть.
Максим положил стопу себе на колено и стал аккуратно рассматривать и ощупывать ступню.
– А это... цвет такой надолго? – спросила Ольга.
– Цвет беспокоит? Цвет – это да! Цвет получился... Хороший цвет – от фиолетового к солнечному. Радостный цвет – прямо скажем. На подиум спешим? Надевай носки, – он аккуратно положил ногу на мох.
– Не взяли на подиум. Ростом не дотянула двух сантиметров.
– Так ты бы на каблучках, на каблучках...
– Без каблучков измеряли.
– А ты на подиум рвалась?
– Да, нет. Не рвалась. Просто хотела себя попробовать.
– Ну–ну. Чай, – почему не допила. Нам сегодня таблетки пить. Воды в организме должно быть много. Допивай чай.
Палатку не ставила – не знаешь как, или с мыслями разговаривала – некогда было?
– Рано ещё. Позднее поставлю, – Ольга взяла подогретый чай и вылила остатки в кружку.
– Позднее? – Максим посмотрел в сторону солнца, – Когда?
– Солнце сядет, – тогда, – Ольга тоже посмотрела на небо.
– Ну–ну. На тебе мои носки, – надень сверху и следи, что бы эта нога всегда была выше вот этой, – он посмотрел сначала на травмированную ногу, – Вот тебе мой спальник, держи ногу пока на нем. И пальчиками ноги старайся... вот так, – Максим показал пальцами руки «перебор», – и старайся представить каждый пальчик в отдельности. Мизинец и сосед его плохо будут слушаться – уговаривай. Не ругайся – уговаривай.
Максим сел к костру и стал разбирать траву, которую принес.
– Вот эти завтра посадишь сама, – он протянул три шаровидные головки, похожие на шишки чертополоха, с семенами, – процарапаешь палкой бороздки и посадишь.
Он стал мелко крошить какие-то корешки и листья на тряпицу.
– Это что? – спросила Ольга.
– Маралий корень.
– Почему маралий?
– Скоро у маралов брачные турниры начнутся, так вот они пред битвой на диету из этих корней садятся. Да и кабаны приходят. Нравится им она, – улыбнулся Максим, вспомнив совет Дмитрия – не пить отвар левзеи, – Ты как здесь оказалась-то? Что-то Дмитрий Иванович намекнул, да я не понял.
– Длинная история.
– У нас с тобой времени много, начинай с краю.
– У меня есть два младших брата. Мама с папой – старые туристы. Ну... сами-то они не старые ещё, а вот в походах давно. У них компания таких же, как они... Одним словом, то на велосипедах, то на байдарках, то в горы, то... И раньше всегда со мной. Потом с нами. Со мной и с братьями. Потом иногда одни. Два года назад, я только поступила в универ, они уехали сюда, а я осталась с братьями дома. Привезли кучу фотографий, кино, рассказы там то одним гостям, то другим. Я по сто раз пересмотрела.
На следующий год они на Алтай собрались. Я с ними стала проситься. Они не взяли – «кто с пацанами останется», «ты старшая сестра», «тебе надо отдохнуть перед учебой»... Вот я прошлый год и сидела дома.
А Юра – это беленький, и Данька – это черненький – это дети друзей моих родителей. Мы знаем друг друга с детства. В походы мелкими ходили вместе.
У них гипотеза, что Ергаки – часть территории древней цивилизации. Они собирались сюда давно. В этом году, предки и мои и их должны были уйти в Карелию и я с ними. А ребята, после их отъезда – сюда.
В последний момент они переиграли, что байдарки, что тяжело, что группу подводить не хочется и объявили нам с Мишкой и Никитой – это мои братья мелкие, что они нас не берут с собой. А о том, что Юрка и Данька идут в Саяны – знали все.
Те-то уже связались с турбазой, справки навели, связались с Дмитрием Ивановичем, уговорили его в «Каменный город» пройти, по точкам, которые им интересны, чтоб потом можно было одним сюда вернуться. Дмитрий Иванович подобрал группу, у нас там все ребята очень сильные. Очень. Ну и вот...
Дата приезда была уже назначена, а тут такое дело.
Вот я за три дня и уехала сюда. Оставила записку и уехала.
Юрка с Данькой побегали, побегали по Питеру, а меня и нет уже.
А из дома я взяла веревки, скобы, трикони, ледоруб, – все это оставила у подруги, вот они меня и бросились искать на Кавказ.
А сроки у мальчишек поджимают – они сюда.
А я здесь уже Дмитрия Ивановича обработала. Своей диспансерной книжкой махала, что вроде как разряды по плаванью, по гимнастике, по конькам...
Он и согласился меня в группу включить.
А тут мальчишки приехали – я на колени перед ними.
Думали, думали... Решили позвонить моей подруге, чтоб та сказала моим, – «Когда заберете веревки? Ольга обещала забрать – и не забирает».
Ну,... посчитали, что этого хватит, что не в горы ушла.
И всё. Девчонкам в группе сказала, что нет у меня никаких видов ни на Юрку, ни на Даньку, – совсем хорошо стало. Лучшими подругами все стали.
Кто-то где-то проболтался, до Ди – это Дмитрий Иванович, дошло. Он меня спросил «в лоб» – я сказала, как было.
Вот и всё.
...Вот такая история.
А мне, что теперь пока Мишка с Китом не женятся с ними сидеть?
Пусть с собой берут. Родили для себя же – не для меня же!
– В общих чертах всё ясно. Давай ногу.
Максим опустил холщовую салфетку в отвар кореньев.