Чтение онлайн

— Слишком шустрый дедок оказался… — пояснил Эж, скручивая веревками второго пленника, и подтаскивая его ко второму деревянному столбу. — Каюсь — не ожидал он него такой прыти. Ничего, отойдет…

Спустя пару минут, к столбу был привязан еще один пленник, и Эж, взяв в руки острый нож, валяющийся на полу, поднес его к лицу перепуганного парнишки.

— Я, как ты понял, шутить не намерен… — заговорил он холодным голосом. — Да и времени у меня на это нет. Если не скажешь правду, то я отрежу у тебя все, что только можно. Живым, может, и оставлю, только ты останешься обрубком без глаз, ушей, языка, рук, ног и всего остального. Если тебя такая жизнь устраивает, то я сейчас же примусь за дело, и в первую очередь отмахну… Сам понимаешь, что я имею в виду. Ну как, будешь говорить?

По лицу парнишки катились крупные капли пота, а еще его просто потряхивало от страха — как видно, все происходящее явилось для него самым настоящим шоком, и потому он закивал головой — мол, спрашивайте, молчать не стану!

— Где мужчина и женщина?.. — продолжал Эж, по-прежнему держа нож у глаз пленника.

— Там… — пролепетал тот.

— На этом этаже?

— Да…

— Какая комната?

— Третья…

— Они одни?

— Да…

— Где ключи?

— Там…

Проследив за взглядом парнишки, я увидела небольшую связку ключей, висящих на стене. Сдернув их со стены, я подошла к пленнику.

— Который из этих ключей открывает замок в той комнате? Этот? Или этот? А может, этот?

— Да…

— Пошли… — кивнул мне Эж. — Сейчас разберемся, что к чему.

Дойдя до нужной двери, Эж вставил ключ в замок, и тот без труда повернулся. Перед нами оказалась небольшая комната, освещенная лампой, стоящей на столе. А еще я увидела две лежанки, на одной из которых находился молодой мужчина, и с другой на меня испугано смотрела девушка — как видно, ее разбудил грохот. При неярком свете штырька я рассмотрела большие глаза, выступающие скулы, небольшую ямочку на подбородке… Конечно, на своих прежних фотографиях Лидия выглядела очень милой и трогательной, а сейчас передо мной находилась измученная женщина с осунувшимся лицом и затравленным взглядом.

— Кто вы?.. — спросила она дрогнувшим голосом. — Что вам нужно?

— Лидия… — заговорила я. — Лидия, нас прислала сюда ваша мама, Ксения Павловна. Она сходит с ума от тревоги за вас, и мы постараемся сделать все, чтоб вернуть вас домой.

— Что?! — прошептала девушка. — Что вы сказали?

— Я сказала, что ваша мама каждый день ждет вашего возвращения. Вы можете идти самостоятельно?

— Могу… — и в следующий миг Лидия мягко повалилась на бок, а я бросилась к ней.

— Что с ней?.. — ахнул Эж.

— Обморок… — я наклонилась над лежащей девушкой.

— Только этого нам еще не хватало!.. — выдохнул Эж.

В этом я с ним полностью согласна…

— Ну, долго еще собираться будете?.. — повернулся ко мне Эж.

— Сейчас… — я вытряхивала на пол какие-то корешки из двух небольших холщовых мешков (внешне очень похожих на те, в каких школьники когда-то носили сменную обувь). Мне нужно было положить в один из этих мешков аккуратно сложенную чистую ткань (мало ли что может произойти, так что перевязочный материал всегда нужен), а заодно несколько хлебцев, которые лежали на отдельном столике подле полупустого кувшина с водой — это все может пригодиться в дороге.

— Давай поживей, и эта парочка пусть поторапливается… — бросил мне Эж, и тут подал голос пожилой храмовник, привязанный к столбу — как видно, он не так давно пришел в себя, и сейчас пытается прояснить ситуацию.

— Вы кто такие?

Эж отвечать не стал, а у меня тем более не было желания вступать в разговоры с этим человеком. Впрочем, тот и сам это понимал, но продолжил:

— Кто вас послал? Как проникли в храм? Неужели не понимаете, что вам не уйти? Пока не поздно, развяжите меня!

Не обращая внимания на слова церковника, я, вместе с тканью и хлебом, уложила в мешок моток веревки и еще кое-какую мелочь, которая может пригодиться в дороге. Налила воды в большую деревянную бутылку, заткнула пробкой, и поставила ее в мешок, а заодно сунула туда же несколько ножей в чехлах — надо сказать, что острых предметов в этой комнате хватало.

— Зачем вы пришли сюда?.. — привязанный к столбу дедок явно не желал успокаиваться, а наше молчание выводило его из себя. Судя по требовательному голосу, этот человек привык, чтоб его слушались, и потому голос храмовника становится все более раздраженным и требовательным. — Или вы решили забрать себе колдунов? Да, слухи разносятся быстро, а человеческая жадность беспредельна! Что, уже отыскались желающие наложить на них свою жадную руку? Не вздумайте это делать! Не знаю, кто вас послал, но запомните, что похищение вам с рук не сойдет!

Мы с Эжем никак не реагировали на возмущение храмовника, и это злило его еще больше.

— А еще вы осмелились разгромить нашу лабораторию!.. — продолжал он. — Вы хоть понимаете, что натворили?! Впрочем, кому я это говорю… Тем не менее, если вы сейчас же освободите меня и расскажете, кто вас нанял, то я обещаю, что Храм Величия даст вам защиту и покровительство!

— Сбавь тон… — произнес Эж, не повышая голоса. — Иначе кляп в рот вставлю.

— Вы нанесли храму несмываемое оскорбление!.. — никак не мог успокоиться пленник. — Вам не ведомо, что я давно признан величайшим ученым нашего времени, и мои опыты бесценны!..

Церковник говорил еще что-то, но все его слова сводились к одному: освободите меня, а не то хуже будет, и советую подумать о гневе Небес!.. Тоже мне, нашел, чем пугать…

— Ну, я пошла… — оглядев разгром в комнате, затянула веревку на мешке и закинула его себе за спину. — И ты давай заканчивай.

— Да понял я, понял.

Покосившись на привязанного храмовника, который безуспешно пытался освободиться от пут. Ну, ну, старайся, только ничего у тебя не получится — Эж не пожалел веревки, обмотал наших пленников так, что самостоятельно им ни за что не выбраться. По-счастью, второй из храмовников ведет себя тихо, изображая обморок, и благоразумно не желая лишний раз привлекать внимание к своей скромной персоне.

Ладно, с храмовниками Эж разберется, а я направилась в соседнюю комнату к нашей парочке. Надеюсь, к этому времени они немного успокоились. Дело в том, что когда Лидия пришла в себя после непродолжительного обморока, то с ней случилась короткая истерика, которую я прекратила самым резким, хотя и некрасивым способом — отвесила ей хлесткую пощечину. Конечно, со стороны это выглядит довольно-таки невежливо, но в нашей ситуации поступить по-иному было никак нельзя, да и времени нет на долгие уговоры. Конечно, Лидию еще какое-то время чуть потряхивало от нервного потрясения, и по щекам молодой женщины слезы текли, не переставая (ничего не поделаешь, в ее положении это вполне естественно, да и гормоны вовсю шалят), но, на удивление, дочь Ксении Павловны оказалась более чем адекватным человеком. Правда, о ее кавалере я такого сказать не могу: все это время он постоянно пытался нам что-то сказать, причем бессвязно и бестолково, а еще хватал нас за руки, чем немало меня злил.