Чтение онлайн

Мокрушин, окинув взглядом зал суши-бара, увидел среди посетителей девушку, показавшуюся ему странно знакомой…

– Виктория Сергеевна, я бы хотел вас как-то отблагодарить, – он перевел взгляд на сидящую напротив него за столиком женщину с зелеными переливчатыми глазами. – Я буду над этим думать. Но сейчас хочу сказать о другом. Как вы смотрите на то, чтобы на следующей неделе сходить куда-нибудь? В ресторан… Да хоть и в театр!

– Владимир Алексеевич, похоже, вы не слышали, что я только что сказала.

– Вопрос этики? Если проблема только в этом, то никакой этической коллизии уже вскоре существовать не будет. Насколько я понял, время вашего «контракта» истекает. Как говорится, «миссия выполнена, забудьте». Пройдет еще час или два, и я перестану быть вашим пациентом. А вы перестанете быть моим лечащим врачем…

Мокрушин вдруг ощутил какое-то неудобство. Он еще не успел понять, с чем это связано, когда вдруг почувствовал на себе чей-то взгляд.

Подняв глаза, он увидел девушку… Ту самую, которая показалась ему смутно знакомой. На ней была длинная вязаная кофта с карманами и темные брючки. Шея повязана пышным шарфом, концы которого ниспадают на грудь. Довольно-таки заметно выпирает живот… Седьмой месяц, а то и восьмой. Сумочка под мышкой; девушка стоит возле бара и смотрит в упор – как ему сейчас казалось, прямо на него.

– Извините, – Мокрушин посмотрел на Викторию Сергеевну. – Так о чем я говорил?

– Вы пытались пригласить меня куда-то. – В ее словах отчетливо звучала ирония. – То ли в ресторан, то ли в театр… То ли еще куда-то.

– И вы сказали, помнится: «Да, да, хорошая идея, в следующую субботу я как раз свободна…»

– Не сочиняйте. Я сказала то, что сказала. Послушайте… Вы ее знаете?

– Это вы про кого?

Вопрос прозвучал глупо, потому что особа, про которую спросила «докторша», уже шла от стойки бара прямо к их столику. Потом случилось странное: ее вдруг повело в сторону… Казалось, что она сейчас упадет прямо на соседний столик или рухнет в проходе! Кто-то вскрикнул, из-за стойки выскочил бармен и поспешил тоже в их сторону…

Девушка выпрямилась и какой-то странной, семенящей походкой, продвигаясь боком, не вынимая правой руки из кармана кофты (под мышкой левой у нее зажата сумочка), перебралась к тому столику, за которым ожидали своего заказа Рейндж и его спутница.

– Ммм… Ммоооооо…Уушшшшшши?!!!!!

Это мычание, перешедшее в змеиное шипение, так же мало походило на человеческую речь, как жестяные звуки, исторгаемые «говорящей» куклой с лейблом Made in China.

– Это что, ваша знакомая? – донесся до него, как свозь ватную стену, голос ВС. – Эй… что это с вами?!

Лицо у этой странной девушки было бледным, влажным, больным. Глаза ее, казалось, существовали отдельно – мертвые, лишенные всякого выражения, слюдяные, как у нежити. Рот с фиолетовыми узкими губами весь перекосило… Да и вся она в какое-то мгновение стала смахивать на ожившую, шагнувшую в реальность с полотен Сальвадора Дали безумную абстракцию, нелепую и жутковатую пародию на живого человека.

И это чудовище, принявшее зачем-то облик молодой беременной девушки, покачиваясь, смотрело своими мертвыми глазами на него – в упор.

Пытаясь, как ему самому почудилось, в эту последнюю секунду донести до него, до Мокрушина, что-то важное; какой-то massage, посыл, адресованный лично ему.

– Помогите мне… Ну же?!!!

Он так и не разобрал, кто именно просит его о помощи, потому что мир вокруг вдруг стал гореть, обугливаясь по краям.

В ушах возник, нарастая, визг. Этот жуткий звук быстро перешел в скрежет, напоминающий работу мощного движка во время торможения на высокой передаче – таков шумовой фон за секунды до фатального соприкосновения головной части КАБ-500КР FКАБ-500КР – корректируемый авиационный боеприпас калибром 500 кг с земной твердью.

Время закончилось ровно в момент удара БЧ авиабомбы о твердую поверхность – она попала точно в цель.

И тогда он услышал наконец громовое, короткое и страшное:

– Аллах акбар!!!

Двор панельной многоэтажки в районе метро «Люблино» оказался плотно заставлен автотранспортом, как это часто бывает именно по субботам.

Лазарев нашел место для парковки лишь у дальнего подьезда. Передвигался он на старенькой «десятке», которую, по-хорошему, следовало бы отправить под пресс. Но он пока не мог себе позволить покупку другой машины, пусть и подержанной. Деньги не просто нужны, а нужны как воздух. Они с женой Катей постановили, что надолго здесь, в Люблино, не задержатся. Что «кровь из носу», но следует поднапрячься, найти вариант обмена или перепродажи, чтобы поменять район проживания.

Спасибо, конечно, государству, что хоть и с опозданием, но все же вручило бывшему сотруднику подразделения «В», майору госбезопасности в запасе, ключи от новенькой двухкомнатной квартиры. И все бы хорошо, но чета Лазаревых получила жилье в Юго-Восточном округе, в одном из самых загрязненных уголков столицы. И это при том, что у их единственного отпрыска, восьмилетнего сынишки Артема, проблемы с бронхами, порой даже случаются приступы одышки, переходящие в астматические спазмы. О чем, кстати, имеются многочисленные медицинские справки. Но его, Лазарева, проблемы уже никого особенно не интересуют. Как говорится, «уходя – уходи». И радуйся, что тебе хоть что-то обломилось от родного государства за те полтора десятка лет, что ты служил ему верой и правдой, частенько при этом рискуя собственной шкурой.

Лазарев вошел в свой подьезд. На нем был обычный служебный прикид: темные немнущиеся брюки, простеганный свитер. Поверх надета темно-синяя куртка (он лишь снял служебный бэйджик с нагрудного кармана). Не сказать, чтобы устал физически, просто чувствовал себя выжатым, как лимон… Шутка ли, сутки на ногах, да еще и на людях.

Место консьержа в парадном пустовало. Рабочие, присланные из ТСЖ, сделали конторку, поставили стол и стул. Но видеокамер, которые обещали оборудовать над входными дверями всех четырех подъездов, как не было, так и нет. Сергей мог бы, конечно, предложить услуги своей либо дружественной фирмы, но решил не встревать. Потому что верный путь навесить на себя кучу проблем – это самому «проявить инициативу».

На свой седьмой этаж Лазарев поднялся, как всегда, пешком. Он по-прежнему пребывал в приличной физической форме. И даже сейчас, после бессонной ночи и многочасового стояния на ногах, легко преодолел нужное количество ступеней и пролетов. Хотелось принять душ, переодеться в домашнее. Потом что-нибудь перекусить, благо в холодильнике есть запас полуфабрикатов и овощей. И сразу в койку – отоспаться перед завтрашними «сутками».

Но сначала… Первым делом, конечно, он прозвонит на мобильник Кате. Они вместе с Темой сейчас находятся в специализированном санатории, где сынишка под присмотром медперсонала попутно еще и проходит курс профилактического лечения. В минувшее воскресенье Лазарев ездил туда – проведать родных. А в этот понедельник они должны уже вернуться. Потому что мальчишку, хотя Катя занимается с ним ежедневно, все ж не стоит слишком надолго отрывать от школьных заниятий.