Враг моего врага
Шрифт:
Мокрушин открыл глаза, защищенные притемненными линзами, – не разом, не сразу и не целиком, но дозированно вбирая в себя окружающий мир.
Вымощенный плиткой тротуар под ногами. Двор, уставленный разнокалиберными иномарками. В нескольких шагах парень в спецовке подметает тротуарную плитку. Наверняка дворник… Из соседнего подъезда показались трое: мужчина, женщина и девочка-подросток… Направились к мини-вэну, припаркованному неподалеку… Через двор, наискосок, идет девушка – или молодая женщина – в длинном темном плаще и беретике. Судя по округлостям фигуры, она в «интересном положении»… Вот еще две молодые женщины попали в поле зрения; одна из них с детской коляской… Машины, деревья, соседние здания… Наконец, серое, с блекло-голубыми прогалинами между облаками небо над головой…
Ну вот, прекрасно. Пазлы сложились в единую и непротиворечивую картину сущего. Сероватый ноябрьский день, нарядное здание за спиной, где у него теперь есть собственное жилье, люди вокруг, дворник-южанин, женщина с детской коляской, московские дворы и улицы, городские шумы. Это и есть настоящий мир… А вовсе не то, что он видел и переживал совсем еще недавно. Не то запредельное, чуждое, что пыталось в одно время подменить собой в его сознании истинную картину бытия…
Пока он «настраивался», Антон, к ушной раковине которого прикреплен хэндсфри, успел принять звонок.
– Виктория Сергеевна звонила, – доложил «прикрепленный». – Сейчас подъедет. Я сказал, что мы уже вышли и ждем у подъезда.
Антон достал из кармана своей утепленной куртки сотовый телефон.
– Алексеич, ваш мобильный.
Мокрушин, переложив букет в левую руку, взял у Антона трубку. Неплохой гаджет – «Nokia 8800 Sirocco». Класс Premium. Корпус из нержавеющей стали, в темных тонах. Точь-в-точь такую же трубку разнесло на атомы и молекулы далеко отсюда. Но об этом сейчас вспоминать, пожалуй, не следует.
– Товарищ генерал велел передать, что он заедет к вам, – понизив голос, сказал Антон. – Вечером, после восьми. Он сам позвонит. На эту трубку. Я ее включал перед выходом на подзарядку, опробовал, все в норме.
– Добро, Антон, я понял. Кстати, а где мой «ровер»?
– Ваш джип? Хм… стоит в надежном месте.
– Когда мне вернут транспорт?
– Не в курсе, Алексеич. Этот вопрос не в моей компетенции.
Мокрушин спрятал трубку в карман. Вслед за Антоном он повернул голову вправо – а вот и «тетя доктор» приехала.
Двухместный элегантный родстер – перламутровый «Mercedes-Benz SLK» – припарковался в двух десятках шагов от подъезда, заняв, кстати, пятачок паркинга, который стал собственностью Мокрушина в комплекте с квартирой в этом доме.
Двое мужчин подошли поближе. Остановились, ожидая, когда водитель перламутрового родстера с опущенной крышей соизволит выйти наружу. Сквозь лобовое стекло было видно, что сидящая внутри женщина говорит с кем-то по сотовому. Мокрушин усмехнулся про себя. Виктория Сергееевна категорически не приветствует любую попытку «поухаживать» за ней. Она, складывается впечатление, практикует западную модель поведения современной деловой women. Личности свободной, самостоятельной, но и ответственной. Иногда – жесткой и требовательной. А иногда, если сочтет нужным, способной завлекать и очаровывать противоположный пол.
Перефразируя известную поговорку, автомобиль способен многое рассказать о своем владельце. Рейндж легко мог представить себе эту женщину в ее спортивном купе-кабриолете, рассекающей по хайвею где-нибудь под Лос-Анджелесом на скорости под сто миль. Спешащей из пригорода, где у нее имется свой личный особняк с бассейном, в Даунтаун, где на тридцатом этаже одного из небоскребов расположен ее частный кабинет. И где в заранее оговоренное время она будет принимать клиентов, готовых выложить не менее пятисот долларов за часовое общение с «душеведом»… Там ведь, в Штатах, наверное, не все психоаналитики сплошь пожилые, внешне похожие на старину Зигмунда Фрейда евреи. Наверняка среди этой прослойки специалистов по вывихнутым мозгам, разного рода маниям, фобиям и комплексам, большей частью шарлатанов и откровенных мошенников с медицинскими дипломами, встречаются и женщины. В том числе и молодые женщины, которым едва исполнилось тридцать и которые весьма, весьма недурны собой…
Впрочем, и в Первопрестольной эта дама – очень непростая, надо сказать, особа, учитывая все то, что уже успел узнать о ней Мокрушин, – смотрелась вполне органично.
Разве что московские пробки не слишком подходят для спортивного авто, да еще климат не способствует тому, чтобы ездить с открытым верхом.
Примерно через минуту открылась дверца; Мокрушин все-таки решил поухаживать за дамой, подал ей руку. Виктория Сергеевна приняла этот его жест. Когда она выбралась из родстера, прихватив с собой сумочку, на ее чувственных, красиво вырезанных и чуточку подведенных ланкомовской помадой губах появилась протокольная улыбка.
– Прошу прощения, важный звонок, пришлось ответить. – Она включила брелком сигнализацию, а сам брелок с кард-ключом опустила в сумочку, которую тут же повесила на плечо. – Здравствуйте, Владимир Алексеевич! Антон, рада вас видеть!
«Докторша» – так Мокрушин называл про себя эту женщину – была одета в длинный, отливающий серебром плащ; на ногах у нее короткие полусапожки того же цвета, что и родстер. Голова повязана косынкой; глаза скрывают очки с затемненными стеклами. Когда она выбиралась из салона «мерса», на мгновение мелькнула круглая коленка, облитая тончайшим, телесного цвета шелком колготок… Определенно, она наделена вкусом, умеет нравиться, умеет производить впечатление. И дело свое «докторша» знает туго: потрясающе умна и талантлива – в своей сфере. Но человеческого тепла в этой женщине, как ему представлялось после их месячного знакомства и практически ежедневных встреч-сеансов, не больше, чем в куске мрамора.
Мокрушин, смешавшись, что крайне редко случалось с ним в ходе общения с противоположным полом, протянул «докторше» букет нежных, только что распустивших свои ярко-синие бутоны, ирисов.
– Вот… это вам, Виктория Сергеевна.
– Забыли, о чем мы договаривались? Ладно уж… – она взяла ирисы. – Сегодня особенный день. Красивые цветы. Спасибо.
Антон, деликатно кашлянув в кулак, сказал:
– Ну, мне пора ехать. Виктория Сергеевна, вас, наверное, проинформировали, что мое дежурство заканчивается. Поэтому, если вы не возражаете…
– Не возражаю, – сказала женщина. – Вы можете отправляться по своим делам. Ах да. – Она протянула руку в перчатке из тончайшей лайки. – Наверное, мы более с вами не увидимся. Благодарю за сотрудничество, Антон. И желаю вам всего доброго.
«Прикрепленный» осторожно пожал женскую ручку. Кивком попрощался с Мокрушиным. После чего круто развернулся на каблуках и не оглядываясь зашагал к припаркованному на выезде из двора служебному транспорту (джип «Mitsubishi Outlander», числится на балансе одного из автотранспортных ГУПов, обслуживающих Минобороны РФ).