Чтение онлайн

— Сколько ещё? — подняв с земли очередной камень, Фархад развернулся к приятелю.

— А тебе что, уже надоело? — рассмеялся Шираз.

Сегодня он работал за оператора. Все действия группы требовалось снимать на камеру, причем, профессионально, иначе, как сказал «господин Салех», денег никто не получит. А деньги были нужны. Вся их компания — Фархад, Шираз, Саиф, Зулимар, Аман, Билал, Мубашир — ни у кого не имелось богатых или хотя бы просто зажиточных родственников. Может быть, лет через пять-десять что-то изменится, и кто-то из выпускников Университета Кашмира получит престижную и высокооплачиваемую работу или станет владельцем успешного бизнеса, но сейчас — даже сто пятьдесят рупий в день считались удачей. Хотя, казалось бы — жизнь в «Кашмирской Венеции», городе озер и садов, настоящем туристическом рае, воспетом поэтами и мечтателями, располагала к легкому заработку намного больше других городов бывшей Британской колонии.

Увы, туристы, посещающие Шринагар, щедростью не отличались. Да и конкуренция была велика. Едва ли не каждая семья имела собственную лодку-шикару, поэтому прокатить приезжего по местным каналам и живописным озерам Дал и Нагин выпадало не чаще одного раза в неделю.

Впрочем, никто из компании не унывал. Молодость вообще — унынию не способствует. А учитывая то, что за каждый день беспорядков «господин Салех» пообещал заплатить каждому по четыреста рупий, бузить и кидать в полицейских камни выглядело занятием более перспективным, нежели собирать лотос, рыбачить и продавать туристам открытки с видами плавучих домов, древнего храма Шанкарачарьи и знаменитых садов Мугала…

— Теснее! Теснее! — пронеслось по толпе.

— Куда уж теснее? — проворчал щупленький Зулимар. — Скоро и так по головам ходить будем.

— Азад Кашмир! Азад Кашмир! Долой индийских собак! — взревели тысячи глоток.

Шираз вздрогнул и едва не выронил камеру.

— Что ж так орать-то? — он помотал головой, пытаясь вытряхнуть из ушей невидимые беруши.

— А чтобы «кобры» не расслаблялись, — засмеялся рослый, напоминающий медведя Аман.

— Все «кобры» сейчас около Дарга Шариф, — поправил его Билал.

— Уже нет! — продравшийся сквозь толпу Мубашир надрывно закашлялся. — Кх-кха. Вот гадство! Газом людей травят. Кхр. Уроды!

— Всё-таки клюнули, — правильно понял сказанное Шираз.

— Клюнули, — кивнул друг…

План сегодняшней акции замысловатостью не отличался. Видимо, только поэтому индийские силы правопорядка и купились на провокацию. Ждали чего-то особенного, а получилось проще обычного.

Всего две недели назад Шринагар был наводнен военными патрулями, но из-за «внезапной денуклеаризации», большую часть солдат перебросили ближе к границе и в непосредственно пострадавшие от катастрофы районы. Оставшиеся в городе полицейские и пограничные части делали, что могли. Самым боеспособным подразделением считался батальон «Кобра». Именно он, как правило, останавливал беспорядки и нейтрализовывал бандитов и террористов. Именно его бойцов сильнее всего ненавидели так называемые «борцы за свободу».

Увы, сегодня полицейский спецназ находился не там, где нужно.

Власти предполагали, что беспорядки начнутся возле мечети Дарга Шариф. Рядом Кашмирский Университет, Национальный Институт Технологий, студенческий городок, парк, несколько площадей, где так хорошо устраивать митинги… Беспорядки там действительно начались, однако совсем не такие, на какие «рассчитывала» Администрация. Три сотни студентов, бегающие по территории хостела, размахивающие флагами и выкрикивающие обидные прозвища в адрес властей и полиции — это даже на мелкое хулиганство не походило. Привычная буза фрондирующих лоботрясов, уставших от «непосильной» учебы и «зверствующих» преподавателей.

Настоящая «мирная демонстрация» началась в другом месте, между соборной мечетью Джамия Масджид и Исламским колледжем, на «детской площадке» которого собралось не менее двадцати тысяч манифестантов. Лишь через час полицейские руководители догадались, чем это им грозит, и направили в этот район «Кобру». От соборной мечети, если не перекрыть дорогу на юг и мост через реку Джемал, открывался прямой путь к международному аэропорту. За последние десять лет его пытались захватить трижды, и сейчас шансы довести дело до конца выглядели максимальными.

К несчастью, быстро перебросить спецназ от университетского комплекса в центральную часть города полиция не могла: слева озеро Дал, справа Нигин, а дамба Хазратбал-роуд намертво забита машинами. Решение напрашивалось само собой — стянуть все имеющиеся силы к соборной мечети и постараться продержаться там до прибытия «Кобры».

На это, собственно, и рассчитывали организаторы нынешних беспорядков.

Рассчитывали и не прогадали.

Вместо того чтобы пробиваться на юг, толпу развернули на север, мимо горы и форта Хари Парбат, к бывшему атомному исследовательскому центру Бхабха. Цель — лагерь пограничной стражи BSF и располагающийся на его территории склад оружия.

За каналом, около госпиталя Лалбазар к демонстрации присоединились ещё тысяч десять манифестантов, в районе Международной школы и сада Батт Багх в «мирное» шествие влились люди с винтовками и автоматами. И хотя их было немного, около полусотни, их появление восприняли с энтузиазмом. Ведь одно дело идти на штурм укрепленного лагеря с палками и камнями, и совсем другое — под прикрытием нескольких десятков стволов.

Три километра пути преодолели почти без сопротивления со стороны полиции.

Первый относительно серьезный заслон появился только на перекрестке Дарга и Магал-лэйн, всего в полукилометре от цели. Снести наспех возведённую баррикаду из четырёх автобусов казалось задачей нетрудной…

— Вперед! На штурм! Азад Кашмир!

Первые прозвучавшие выстрелы Шираз не услышал. Снимающий всё на камеру он вдруг заметил, как споткнулся на ровном месте Фархад, как из его руки выпал булыжник, а сам он внезапно улегся на мостовую, словно решил отдохнуть.

— Фархад, не спи! Ты чего?! Вставай давай! — пытался растормошить его Зулимар.

Тщетно. Рядом упал ещё кто-то. Потом ещё. И ещё.

Толпа металась из стороны в сторону. И сзади, и спереди слышался треск автоматных очередей. Люди, попавшие под перекрёстный огонь, не знали, куда деваться. Истошно вопили раненые. От подожжённого трассерами автобуса валил чёрный дым.

Сумевший кое-как отползти и укрыться в дорожной канаве Шираз горько всхлипнул. Руки дрожали. Новенькая корейская камера, выданная ему «господином Салехом» была разбита.

«Теперь не заплатят…», — мелькнувшая в голове мысль оказалась последней.