Враг неведом
Шрифт:
На ящеров пули калибра пять пятьдесят шесть особого впечатления не произвели. Скорее, наоборот, раззадорили. Издав протяжный, напоминающий коровье мычание стон, первый Ти-рекс рванулся к обидчику. Следом, раскрыв громадные пасти и вытянув хвосты параллельно земле, помчались двое его собратьев. Земля дрожала, мощные когтистые лапы загребали песок, вздымая за собой облако пыли.
Не помня себя от страха, капрал выскочил из караульного помещения и бросился к стоящему за КПП армейскому багги. Нырнув на место водителя, он попытался завести машину, однако из-за трясущихся рук ключ никак не хотел попадать в замок зажигания. Что происходило вокруг, Хайфилд не видел. Не видел, как Мэтью перезаряжает винтовку, как падает на одно колено и без видимого успеха всаживает десяток пуль в несущегося на него ящера. Как, грозно ревя, тираннозавр сносит своим шеститонным телом жиденькие ворота, как клацает челюсть чудовища и страшные зубы перекусывают Стивенса пополам, как падает на песок искореженная М16…
Все мысли и чувства капрала были направлены на одно: как можно быстрее оказаться подальше от этого места, чтобы кошмар исчез и всё вернулось на круги своя.
Увы, сделать это не удалось. Второй Ти-рекс по-бычьи боднул головой заурчавшую мотором машину, багги дважды перевернулась, не пристегнутый к креслу капрал вывалился на землю и потерял сознание. Как его перемалывают в фарш, Хайфилд уже не почувствовал…
Великобритания. Северо-восточное побережье. Атомная электростанция Торнесс
Называть очередную ночную смену на станции невыносимой или просто тяжёлой Джек Болтон, конечно, не стал бы. Да, из-за недельной давности инцидента с трещинами в графитовой кладке на «Хантерстон Би» внимание ко всем британским АЭС теперь повышенное, но, с другой стороны, это вовсе не повод, чтобы паниковать. Проблемы с газоохлаждаемыми реакторами случались и раньше, но обходилось всё без последствий. Ни Чернобыля, ни Фукусимы здесь ожидать не стоило. Надежность этого типа реакторов подтверждалась долгими годами эксплуатации и репутацией «Электрисите де Франс» — именно эта компания контролировала сейчас бОльшую часть островных АЭС через свою дочернюю фирму «ЭДФ Энерджи»…
— Билли, параметры газа на выходе? — поинтересовался Джек по селектору.
— Температура тысяча сто девяносто, давление тридцать девять, — отозвался через пару секунд начсмены первого блока.
— Контроль герметичности?
— Норма.
— Нагрузка турбин?
— Восемьдесят два процента.
Начальник смены АЭС удовлетворенно сложил на груди руки и откинулся в кресле. Похоже, что эта ночь будет спокойной. Из «загородки», в которой он находился, было неплохо видно и главный пульт управления станцией, и расположившихся перед ним операторов. Имелись, конечно, и другие щиты, блоковые, радиационного контроля, внешней охраны, герметичности оболочек, но главный пульт являлся действительно главным, на него стекались данные со всех остальных, с него можно было инициировать или, наоборот, отменить любую команду, отданную уровнем ниже. Последнее, впрочем, происходило нечасто. Все операторы опытные, работают не первый год, а если и допустят неточность, «система управления и защиты» купирует любую ошибку. Безопасность, как водится, прежде всего…
Когда часовая стрелка вплотную подошла к единице, а минутная встала почти вертикально, Джек решил побаловать себя чаем. В отличие от курения и алкоголя, кофе и чай регламентом допускались.
Бросив в чашку пакетик с заваркой, Болтон неспешно налил кипятка и потянулся за сахаром.
Рука застыла на полпути.
На пульте контроля тревожно мигала лампочка АЗМ.
Джек оставил в сторону чашку и, стараясь оставаться спокойным, наклонился к селектору:
— Джо, что у вас происходит? Почему превышение?
— Сэр! Падение выходной мощности почти до нуля. Травим на барботёр. Такое ощущение, что разом отключились все потребители, — прокричал в ответ дежурный турбинного цеха.
Пол под ногами качнулся. По зданию станции прокатилась сейсмическая волна.
«Землетрясение?! Здесь? В Шотландии?!»
Под сводами главного зала заверещала сирена и замигали огни.
На пульте вспыхнула красным панель БАЗ (быстродействующая аварийная защита) обоих энергоблоков.
Через четверть минуты пошли доклады с дежурных щитов, с каждой секундой становящиеся всё более и более паническими:
— Блок один. Поглотители сорок процентов. Пробуем укороченные.
— Блок два. Сильная вибрация. Расходы в каналах не регулируются. Включаем ручное.
— Турбинный один. Главный циркуляционный насос остановлен. Резервный не откликается…
— Реакторный два. Контур охлаждения СУЗ вышел из строя…
— Реакторный один. Трещина в верхней зоне контейнмента. Температура активной зоны тысяча восемьсот двадцать. Сто пятьдесят до критической…
— Бассейн выдержки. Уровень минус девять. Продолжает снижаться…
— Нижние водяные коммуникации. Катастрофическое разрушение…
— Контроль герметичности. Атмосферный выброс над блоком два. Сэр! Мы не можем ничего сделать…
— Реакторный один. Критическая…
Несколько мощных взрывов последовали один за другим. Люди, действительно, ничего не могли сделать. Это было выше их сил.
Ни Джек Болтон, ни начальники смен энергоблоков один и два Билли Касл и Пол Мерфи, ни остальные работники станции так и не узнали о том, что похожие катастрофы произошли и на других АЭС «ЭДФ Энерджи». Кто-то погиб от ударной волны, кто-то чуть позже — от полученной радиации, кого-то просто завалило обломками… Пыль, насыщенная радиоактивными изотопами, поднялась на высоту около полутора миль. Ветер понес смертоносное облако на юг и юго-восток, на земли, которые условно выжившие ещё продолжали считать территорией Соединенного Королевства…
Группа экспертов выехала из Центра ровно в девять пятнадцать. Алексей даже удивился. Ученые мужи на подобные выезды всегда собирались через пень-колоду. Кто-то на десять минут опоздает, кто-то на двадцать, а кто-то вообще — перепутает и место, и время… Сегодня всё было по-другому. Видимо, потому что гражданские в группе уже отсутствовали как класс. Погоны теперь носил каждый, и начинать службу с взыскания никому не хотелось. Плюс цель нынешнего выезда заметно отличалась от всех предыдущих…