Чтение онлайн

Но публика в трактире говорила о предстоящей свадьбе с железной уверенностью, как о твердо решенном деле. Прикидывали, много ли наедет гостей, и прибудет ли на церемонию глава рыцарского ордена Ангдэзии, сам легендарный Рогзар, и не стоит ли ждать иных крупных шишек из столицы.

Слушая все эти разговоры, Лаура сгорала от любопытства. Наконец, не выдержав, она подозвала к себе трактирщика и негромко расспросила его обо всем. На вопрос, какую свадьбу обсуждают посетители, трактирщик, удивленно взглянув на Лауру, ответил:

— Да как же это, госпожа, что вы этого не знаете? Ведь свадьба намечается у господина Ильнура.

Лаура сочла нужным уточнить:

— Ильнур, это который верховный паладин Форинга?

Спросила она на тот случай, если вдруг публика обсуждала какого-то другого Ильнура. Но трактирщик ответил ей, что имеется в виду именно тот самый Ильнур, который верховный паладин, а вовсе не какой-то другой.

— Я не понимаю, — в полной растерянности призналась Лаура. — Ильнур собрался жениться? Но когда это случилось? И кто невеста?

— Ну, о невесте-то мало что известно, — по секрету сообщил трактирщик. — Но говорят, что эта девушка прибыла в наш мир недавно. Она из этих, из чужаков, которых призывают извне.

Лаура растерялась еще больше. Она не могла понять, когда все это случилось, и почему Ильнур ничего не рассказал ей. Как так вышло, что ей неизвестна новость, которую взахлеб обсуждает весь город? Разве они с Ильнуром не старые друзья?

Расплатившись, она покинула трактир, и на улице задумалась о том, куда бы ей пойти. Вначале ее охватило желание направиться в резиденцию ордена и выпытать у Ильнура все, но прежде она решила заглянуть в лазарет к Коленьке. То-то он удивится, узнав, что Ильнур собрался жениться.

Торопясь обрадовать возлюбленного сенсационным известием, Лаура заспешила к лазарету. И теперь, идя по улицам, отовсюду слышала одни и те же разговоры — о предстоящей свадьбе верховного паладина. Весь Форинг оживленно обсуждал эту новость.

В лазарете было малолюдно. Большая часть целителей уже разошлась по домам, остался лишь небольшой коллектив, которому предстояло дежурить до утра. Лаура миновала длинный коридор, достигла палаты ненаглядного Коленьки, и уже приготовилась постучаться, как вдруг услышала через дверь доносящееся изнутри приглушенное воркование.

Опустив уже занесенную для стука руку, Лаура осторожно приложила ухо к двери, и простеньким заклинанием усилила свой слух. Теперь она без труда слышала доносящиеся из палаты голоса. Один из них принадлежал Коленьке, а вот автором второго была какая-то девица. Какая именно — Лаура поняла без труда. Стоило ей оставить своего возлюбленного без присмотра, как подлая разлучница тут же набросилась на него.

Лаура ощутила такую ярость, что только чудом не разнесла вдребезги весь лазарет и половину города в придачу. Возмутительное поведение распутной девки перешло всякие границы. Так нагло и навязчиво клеиться к чужому мужчине — для этого надлежало утратить остатки стыда.

Лаура с трудом приглушила рвущуюся наружу ярость, и вновь приложила ухо к двери. К ее удивлению, голоса внутри смолкли. Но все же какие-то звуки она уловила.

Тихо, стараясь не выдать себя неосторожным звуком, Лаура приоткрыла дверь и осторожно заглянула в палату. Внутри царил полумрак. Шторы были задернуты, свет едва пробивался сквозь них. И все же Лаура прекрасно увидела бесстыдную девку, прижавшуюся к ее возлюбленному, и Колькины руки, обхватившие шею разлучницы.

Ее без пяти минут жених и заезжая целительница страстно целовались в интимном полумраке.

На протяжении всего дня Ильнур испытывал необъяснимую тревогу. Тягостное предчувствие томило его. Верховному паладину непрерывно чудилось, что нечто ужасное грядет, что какое-то неведомое, вгоняющее в трепет, зло простерло над ним свои черные крылья. Он никак не мог объяснить, чем вызвано это предчувствие. Была ли тому виной довлеющая над всем Форингом угроза со стороны Свиностаса, или причина лежала в иной, более глубокой и темной, области?

Ближе к вечеру, когда дело запахло сумерками, Ильнур ощутил вползающий в его отважную душу страх. Невольно, раз за разом, его мысли возвращались к жуткой встрече на площади, состоявшейся нынешним утром. Он вспоминал ту толстую женщину, что повисла на нем, и дрожь волнами прокатывалась по телу верховного паладина. Какой-то назойливый внутренний голос непрерывно твердил ему — что-то будет! И это что-то будет чем-то страшным. Свиностас, зловещий пришелец извне, сделал его параноиком. Теперь в каждом чужаке Ильнуру виделся новый монстр. Многие годы миры, найденные чародеями прошлого безопасными, служили источниками для пополнения рядов армии Ангдэзии. Но ныне Ильнур усомнился в верности сделанных пращурами выводов. Так ли безопасны эти миры? А если когда-то они и являлись таковыми, прошедшие века могли изменить многое. Ничто не вечно. Ничто не стоит на месте. Еще вчера тихий и спокойный мирок сегодня легко может стать родиной ужасных чудовищ. Ужасных вдвойне тем, что не имеют они ни рогов, ни клыков, и видом мало отличны от обычных людей. Но души их черны как ночь, сердца поражены злобой. Демона видно сразу. А этих еще пойди-ка, разгляди. Одного вот проморгали. А если он не последний? Если это первая ласточка грядущего вторжения? У Ильнура начинали трястись руки, когда он представлял себе таких вот Свиностасов в количестве десяток и сотен особей. Да они камня на камне не оставят от Ангдэзии. От всего этого мира. Опустошат его, и пойдут дальше, верша свое черное дело.

Мрачные предчувствия верховного паладина начали оправдываться сразу после ужина. Трапезничал Ильнур в резиденции ордена, которую не покидал в течение всего дня. Подкрепившись кое-как, без аппетита, Ильнур собрался отправиться в свои покои и скорее лечь в постель, поскольку чувствовал вызванное волнениями утомление. Но тут дорогу ему преградили два паладина, и на их лицах Ильнур с удивлением обнаружил широкие таинственные улыбки. Паладины не были мрачными и угрюмыми истуканами, вроде черных рыцарей империи, но и такого, чтобы скалиться без причины, за ними не наблюдалось.

— В чем дело? — спросил Ильнур. — Если что-то не слишком важное, то это подождет до завтра. Я устал и хочу скорее лечь спать.

Паладины обменялись странными взглядами, их загадочные улыбки стали заметно шире. Ильнур, глядя на подчиненных, ощутил легкий приступ паники. Опять происходило что-то непостижимое.

— Ребята, выкладывайте все на чистоту! — потребовал он. — Вы же знаете, я не люблю недомолвок.

Один из паладинов захихикал, второй сказал:

— Тебе, Ильнур, нужно было не в орден вступать, а идти в разведчики. Таких скрытных типов еще поискать.