Чтение онлайн

Так она и попала в стан злодеев. В империи ощущался дефицит толковых магов, и ее тепло приняли, пообещав интересную работу, щедрое жалование и дружный коллектив. Риана быстро прижилась у злодеев. Ее характер не изменился, она и здесь продолжала делать бессмысленные гадости, но в империи зла подобное поведение не считалось выходящим за рамки допустимой нормы. Более того, успешно оклеветав пару своих сокурсниц, Риана оказалась на хорошем счету у директора колдовской академии — вредной, злой и мстительной старухи, которая разглядела в девушке родственную душу. Старая карга помогла Риане с распределением — та отправилась на службу к лорду Мортусу, который владел приграничными землями империи. Там, на передовой, были самые благоприятные условия для карьерного роста. Риана воспользовалась ими, и вскоре возглавила всю колдовскую братию черного замка.

Ее жизнь в черной империи складывалась благополучно. Она быстро обзавелась средствами и полезными знакомствами, в том числе среди придворных колдунов. Лорд Мортус хорошо относился к ней. Риана уже строила глобальные планы на тему переезда в столицу и отыскания какой-нибудь хлебной и непыльной должности при дворе императора. Операция по разгрому Форинга, в организации которой она принимала самое активное участие, прославила ее имя. Сам император прислал ей благодарственное письмо, в котором хвалил молодую ведьму за верное служение злу и желал ей всяческих успехов в будущем. Затем наметилось крупное наступление на Ангдэзию, и Риана почувствовала, что эта военная операция может стать ее карьерным трамплином — достаточно отличиться, обратить на себя внимание высочайшего руководства, и можно смело рассчитывать на высокую должность в столице.

Но все ее надежды с треском рухнули. Масштабное наступление, которое империя тайно готовила несколько месяцев, сорвалось. И виной тому послужила новая сила, возникшая внезапно, а затем шумно и мощно заявившая о себе. Зловещий и таинственный Свиностас переиграл всех.

Для Рианы все это кончилось хуже некуда. Вместо карьерного роста она получила одиночную камеру. Ее соратники бросили ее в плену и сбежали. И не стоило рассчитывать, что империя Кранг-дан не забудет ее и попытается вызволить. В империи на словах любили заявлять, что они не бросают своих, а деле только тем и занимались.

Риана не знала, на кого ей больше злиться. Вроде как во всех ее бедах был виновен Свиностас. Но Свиностас был врагом, а от врагов глупо ожидать чего-то, кроме гадостей. С другой стороны, ее соратники, Мортус и Трокус, бросили ее на произвол судьбы, а вот это уже было действительно обидно. Риана не ждала от них такого.

Ближе к полуночи Риане удалось заснуть. Сделать это на жестокой лежанке оказалось непросто, Риана давно отвыкла от подобных условий проживания. А потому сон, скверный и не крепкий, без труда оборвался, едва она услышала где-то вверху грохот отпираемых засовов.

Риана открыла глаза и подняла голову. Посмотрев в крошечное оконце, она увидела между прутьями решетки тусклые крапинки звезд. Была глубокая ночь. И кого в этот час принесло в темницу?

Шальная и радостная мысль вспыхнула в голове ведьмы — это за ней! Соратники не бросили ее, они вернулись, они освободят ее и заберут с собой в Кранг-дан.

Но эта радость была недолгой. Вскоре стало ясно, что в темницу пожаловали стражники, которые привели с собой нового постояльца. Постояльцем этим была женщина, от чьего визгливого крика содрогнулись замшелые стены мрачного узилища.

— Отпустите меня, козлы! — визжала та истошно. — Грязные мужланы! Да вы знаете, кто я? Я на вас эльфийскому принцу пожалуюсь!

Риана поднялась с лежанки, тихонько подобралась к двери и выглянула в коридор сквозь зарешеченное оконце. Она увидела мечущийся по стенам свет факелов, затем разглядела людей. Один стражник шел впереди, освещая путь, двое других вели под руки какую-то толстую бабу. Из одежды на бабе был только наброшенный на плечи солдатский плащ. Пленница отчаянно вырывалась, окатывая солдат плевками и потоками однообразных оскорблений.

— За мной скоро приедут вампир с оборотнем! — визжала она. — А с ними эльфийский принц и маг! Я от Ильнура беременна! Я….

— Да заткнись уже, наконец! — не выдержал один из стражников, и отвесил горластой особе подзатыльник.

Но это ничуть не уняло пленницу. Та завопила еще громче.

— Насилуют! Бесчестят! — визжала она, и ее визг эхом раскатывался по всей темнице. Риана невольно заткнула уши пальцами, дабы поберечь барабанные перепонки.

Лязгнули дверные петли. Солдаты, ухнув, зашвырнули бабу в камеру, и захлопнули за ней дверь. Риана услышала, как с грохотом задвинулся засов и со щелчком повернулся ключ в замке.

— Доброй ночи, — пожелал ей один из стражников, после чего солдаты удалились.

Какое-то время доставленная в темницу особа долбила кулаками в дверь своей камеры и визгливо орала всякий вздор. Затем она, похоже, выбилась из сил, затихла и перешла на обиженный скулеж. Чаще всего до слуха Рианы долетало упоминание каких-то козлов.

Когда новая узница немного успокоилась и затихла, Риана громким голосом спросила:

— Эй, подруга, за что тебя закрыли?

На мгновение воцарилось молчание, затем в темноте прозвучал испуганный голос толстухи:

— Кто это? Кто здесь?

— Не бойся, — успокоила ее Риана. — Я такая же узница, как и ты.

Спать не хотелось, и Риана решила убить время за дружеской беседой, ведь ничто так не сближает людей, как совместное заключение в темнице. Но потенциальная собеседница повела себя враждебно. И в ответ на слова Рианы она визгливо выпалила:

— Ты не как я! Я богиня, а ты никто. За мной скоро приедет эльфийский принц, вампир, оборотень, маг-красавчик и рыцарь на белом коне.

— Чего? — удивленно произнесла Риана. — Кто приедет?

Но толстуха опять закатила истерику, стала через слово поминать каких-то козлов, мощно и безжалостно прошлась по какому-то сантехнику, а затем вновь начала бредить вампирами и эльфами.

— Дура какая-то, — сделала вывод Риана, отошла от двери и вновь улеглась на нары.

В квартире царил полнейший разгром. Большая кровать была опрокинута, все шкафы и тумбы лежали на полу грудой раздробленной вдребезги древесины. Огромное зеркало превратилось в россыпь крошечных острых осколков, в каждом из которых отражался вливающийся сквозь распахнутое окно звездный свет. Некогда висевший на стене дешевый пейзаж, изображавший пасторальную сельскую идиллию, был изорван в клочья, а деревянная рама его превратилась в мелко наломанный хворост.