Враги моих друзей
Шрифт:
– Ничего из ничего… – пробурчал Володя. – Я думал, что парфюмеры только в книжках бывают.
– Как видишь, не только, – улыбнулась Наташа. – Севик – это что-то с чем-то… Я обожаю его!
– А твоя подруга Ксения – что и с чем? – поинтересовался Володя, подливая хозяйке вина. – Говорят, она потрясающе красива.
– Дурной тон в присутствии одной женщины говорить о другой.
– Извини. – Воронцов нисколько не смутился, напротив, казался довольным, что смог так легко вывести ее из себя. – Это тебе за Севика. Нельзя в присутствии одного мужчины так нежно говорить о другом.
Они рассмеялись.
– Просто сегодня мы допрашивали горничную Хомутовых – Дарью Поливанову. Любопытный персонаж. Ты напряглась?
– Мы встретились рядом с ГУВД. Представляю, сколько грязи она вылила на Ксюшку, – вздохнула Наташа и поднялась, чтобы включить кофеварку. – И откуда в ней столько злости?
– Не знаю. Даша почему-то уверена, что Хомутовы ей очень много должны. Ксения отдает ей свои вещи, а та возмущается: «Как она смеет предлагать мне обноски!»
– Но ведь она носит эти вещи! Я только сегодня это поняла. Неужели Хомутов действительно был ею увлечен?
– По ее словам, он собирался на ней жениться… М-м, прекрасный кофе.
– Жениться? Что-то мне подсказывает, что женщина, на которой хотел бы жениться Хомутов, не носила бы чьи-то обноски и не работала горничной…
– Тихо-тихо, не нервничай так. Это всего лишь слова, которые Хомутов уже не сможет опровергнуть. К тому же Поливанова явно что-то недоговаривает. Если отношения между супругами были настолько плохими, то почему они вместе ездили отдыхать? Почему Хомутов не включил Дашу в завещание? Очень много нестыковок.
– Значит, ты ей не поверил.
– По роду своей профессии я привык проверять информацию. Меня всегда возмущает, когда кто-то говорит: «все знают», «все верят», «все делают». Кто это все? Сто человек? Тысяча? Миллион? Обиженная женщина способна на многое. Когда я слушал, временами мне казалось, что Даша давно ненавидит свою хозяйку.
– А как ты оказался на допросе?
– Попросил подключить меня к группе. Хочется быть в курсе событий. И, как оказалось, не зря: всего за час беседы с Поливановой узнал много интересного.
– Но ведь дело закрыто! – растерялась Наташа. – Мне вчера об этом следователь сказал.
– Дело Хомутова закрыто. Но дело Валентина Прохоренко – соучредителя Хомутова – никто не закрывал. Так что расследование будет идти до тех пор, пока мы либо не найдем его убийц, либо будем вынуждены признать, что бессильны…
– И часто вы бываете бессильны?
– Чаще, чем хотелось бы…
– Надеюсь, вы не подозреваете Ксюшу. – Наташа тяжело опустилась на стул. – У жены, с которой хотели развестись, может быть очень серьезный мотив для того, чтобы избавиться и от мужа, и от его коллег, захватить компанию… Только я не заметила в гардеробе у Ксюши ни одного скелета. Вот Дашу я бы заподозрила легко… Может, она что-то подсыпала ему в еду?
– Прохоренко? И поэтому он умер от множества ран? Как яд забавно действует!
– Я про Хомутова!
– Ну вот, начинаются фантазии! – усмехнулся Володя. – Сюжет для настоящего детектива: горничная отравила своего хозяина. Не думаю, что Даша решилась бы на такое: в случае смерти Хомутова она все теряет и ничего не получает, в чем смысл? Неужели ты думаешь, что Ксения станет терпеть ее и дальше? Уволит, если уже не уволила. К тому же мы знаем, что причина смерти Михаила Михайловича – инфаркт. А если бы это было не так, мотив стоит искать в его предпринимательской деятельности. Захват предприятия – серьезный мотив. Намного серьезней, чем амбиции глупой горничной, которая решила отомстить своей хозяйке.
– Забыла! – Наташа резко вскочила, едва не опрокинув столик. – Я же хотела показать тебе одну вещь. Думаю, это важно.
– Что за вещь?
– Дядя Миша передал мне ее за несколько минут до смерти.
Наташа схватила гостя за руку и потащила на второй этаж. Ей вдруг стало страшно: а вдруг конверт куда-то исчез.
Она судорожно вытряхнула содержимое сумочки на диван…
Вот он – лежит… Наташа вынула из конверта ключ.
– Смотри. Хомутов попросил передать его отцу. Но папа еще не приехал. Может, ты знаешь, что это за ключ такой?
– Нет… Я понимаю, что это ключ от чего-то важного, но, судя по всему, придется дождаться твоего отца… Прости, если я попрошу еще кофе – это будет большой наглостью?
– Огромной, – Наташа притворно возмутилась, – даже не знаю, что теперь делать… Ладно, иди в гостиную, сейчас я приготовлю…
В гостиной тихо вещал телевизор. Увидев на экране лицо Хомутова, Владимир прибавил звук.
– Новости экономики. После смерти Михаила Хомутова стоимость акций ОАО «Хом-инвест» резко упала. Однако уже сегодня ситуация кардинально изменилась: акции поднялись в цене. Эксперты связывают подобные скачки с тем, что в прессе появилась пока что неподтвержденная информация о покупке компании иностранным инвестором.
Напомним, что Михаил Хомутов умер два дня назад. Официальная версия – сердечный приступ. Однако из неофициальных источников нам стало известно, что рассматриваются и другие версии. Ведется следствие…
Наташа раздраженно нажала на пульт и откинулась на мягкую спинку дивана:
– «Хом-инвест» хотят купить?
– А где кофе?
– Будет тебе кофе, на вопрос ответь…
– Вполне возможно…
– И можно вычислить покупателя?
– Теоретически. Скорее всего, настоящий покупатель действует через посредника, поскольку не желает, чтобы его обнаружили. Оно и понятно: показывать себя конкурентам просто невыгодно.
Наташа вдруг заметила, что ее рука лежит на руке Володи. Почему-то это было как-то совершенно естественно – руку отнимать не хотелось.
– Володя… Расскажи, как погиб Валентин Павлович.
Володя удивленно на нее посмотрел:
– Ты уверена, что хочешь знать подробности милицейского протокола?
– Я уверена. – Наташа вздернула подбородок. – Я уверена, что его убили те же люди, что и дядю Мишу.
– Хомутова никто не убивал!
– Ты сам-то в это веришь?
– Что значит верю?! – обиделся Владимир. – Если судмедэксперт говорит, что инфаркт, значит, инфаркт. А Прохоренко убили какие-то отморозки: среди бела дня ворвались в квартиру и избили старика. Я видел фотографии – там кровавое месиво…