Враги
Шрифт:
Бежала, бежала я галопом, как еще никогда. Знала, знала, что похлеще любого Маньяка чудовище мне наступает на пятки. И если не яростный гнев обрушится в виде дерзкой расправы (что вряд ли), то, что-то еще хуже меня ждет: едкие, желчные пытки…
Правильно,
правильно… кто, как не этот гавнюк, знает меня лучше всех. Все потайные страхи и фобии… желания и мечты.
И как играюсь я с ним, так и он сам может в любой момент сыграть со мной, вот только заплачу, дура, совершенно по другим, намного выше, совершенно неприемлемым, ставкам.
Удар, резкий удар сбоку – и повалил меня на асфальт.
– ОТВАЛИ!!!
– Ты… ты… - сквозь смех и задышку пытался говорить Геер, - ты думала, что быстрее меня?
Развернул, раскрутил, уложил на спину, … к себе лицом, навалился сверху. Прибил мои руки к земле.
– Смирись, девочка. Если я взялся за тебя, то улизнуть не сможешь.
– Неужели?
(попытка снова врезать по «больному» месту, но тут же отдернулся, перевалился так, что больше никак уже не смогла пошевелить ногами)
– И что дальше? Ты меня на привязь посадишь?
– Угадала, сладкая. Угадала…
– ЧЕГО???
Вдруг резко отдернулся. Высвободив одну руку, тут же нырнул себе в карман. Не сразу заметила шприц в руках.
– КАКОГО??
… тщетная то была попытка… отбить удар. Взмах… и игла успешно впилась в мое тело…
Стемнело, буквально за секунды стемнело в глазах.
***
Проснулась, очнулась я… не сразу. Звуки, притушенные, запутанные,
… яркий свет в глаза, да так резал,… что едва могла что видеть. А в голове, в голове такой кавардак, что спьяну я мыслила трезвее.
Тело… тело налилось свинцом, и я едва могла пошевелить конечностями.
Черт! Что это?
– Сукин сын, ты что сделал?
– Что? Наручники жмут?
(едко прошептал Берн,
несмело присел на край кровати, глоток виски и уставился на меня)
Резкий рывок, попытка вырваться из «цепей», разорвать оковы - но ничего, ничего не смогла сделать,… кроме как причинить сама себе дикую боль.
Завыла, заайкала я,… невольно повалившись к спинке кровати.
– Что со мной, урод?? Что ты сделал?
– Я умерил твой пыл, сладкая. Теперь в тебе от Вечного, разве что молодость, регенерация и жажда крови.
– Что???
– Зато больше не будешь брыкаться.
– СВОЛОЧЬ!!!
Попытка приблизится, как следует пнуть ногами в Геера, но… черт… ничего, кроме как боли себе… вновь не причинила (даже и на дюйм не сдвинулся).
– СУКИН СЫН!
(спешно отставил стакан в сторону;
театрально подкрался, едко ухмыляясь,
повис надо мною)
– Как же мне нравится, как ты всё время пытаешься уверить в том, что ненавидишь меня. А на самом деле, ничего, кроме как на детские козни в мою сторону, не способна.
А всё почему?
(игриво дрогнула его бровь; улыбнулся)
Поцеловал, нежно коснулся моих губ,
застыл на мгновение.
Рьяный, бешенный укус тут же последовал, едва оторвался он на короткое расстояние.
Рассмеялся, рассмеялся Берн.
(спешно облизался)
– Сладкая, не заводись.
(отстранился, торопко слез с кровати… взял с тумбочки свой стакан и пошел по новую порцию спиртного)
– Урод!
– Да, да… Обзывай меня, обзывай. Мне давно уже наплевать на твои слова.
(нервно скривилась;
короткая пауза выжидания – и задергалась, запрыгала я на месте)
– Освободи меня, осел!
– Ни за что на свете. Как сказала одна женщина, ты – неадекват.
– ЧТО??
– Что слышала. Неадекватная личность.
– А ты - адекватная??? ДА???
Вырубил меня, припер непонятно куда (невольно осмотрелась по сторонам), раздел, а теперь…
– А теперь что?
(замер, уставился в глаза)
– Почему я голая??
– Ты не голая. Ты в белье.
– Ну, спасибо, мать твою. Спасибо.
КАКОГО ХЕРА, спрашиваю, Я ГОЛАЯ??? И МОКРАЯ???
– Под дождь попали.
– ЧЕГО??? КАКОЙ ЕЩЕ ДОЖДЬ??
– Самый обычный, - (короткий глоток… и снова взгляд на меня). – Не хотел, чтобы влажная одежда разъедала тебе кожу. Но вот дальше раздеть не решился, иначе сразу понапридумываешь всяких пошлостей.
– ЭТО Я ПОНАПРИДУМЫВАЮ???
– Ну так…
Нет, я понимаю, даже… уверен, что этого тебе бы хотелось: чтобы я воспользовался ситуацией. Но, прости, не так воспитан.
– ДА ТЫ ЧТО??
– Угумсь, - и снова глоток.
– УБЛЮДОК!
– Да, да. Я такой. Кричи. Кричи… знаю, ты от этого заводишься.
– ЧТОООО???
(вмиг прильнул, шепот, обжигая губы)
– Возбуждаешься, говорю. От того, что меня унижаешь, оскорбляешь,… а я сдерживаюсь, прощаю… Терплю.
Это тебя очень заводит.
(плевок, смачный плевок в рожу)
– Остынь, Казанова.
Ты меня явно не волнуешь.
– Неужели??
(провел, провел рукой между грудью, по животу, вниз)
Тогда почему кожа гусиной становиться, дрожишь, нервно дышишь от моих прикосновений?
– Противно, Берн. Мне просто… противно.
– Неужели?
(опустился, прильнул на расстояние вдоха губами к моему соску и замер)
И сейчас противно?
– Да.
(лизнул, коротко лизнул его и тут же отпрянул назад, перекатился на бок и встал с кровати)
Жаль…
– Подонок!
(рассмеялся; неспешно прошелся по комнате и сел в кресло)
Черт.
(упали мне волосы на глаза…