Чтение онлайн

Адриана присела на краешек кровати.

– Фредди не пришел, – сразу же сказала она. – Он знает, где я. Как вы себя чувствуете? Я не вижу, как вы выглядите. К чему весь этот маскарад?

– Это придумала Милли, медсестра. Меня искал Роберт Стэнтон. Думаю, он меня не видел. В то время меня не было в палате. После этого мне пришло в голову спрятаться.

Адриана покусала губу и посмотрела на дверь.

– Если бы он снова пришел и заглянул через стекло, он мог бы меня узнать, и ваш маскарад лишился бы смысла. Лучше я сяду спиной к двери.

Я удержался от того, чтобы сказать ей, что с затылка она выглядит так же прекрасно. Стэнтон или любой другой, заглянув через дверь, без труда понял бы, кто она.

– У меня есть пистолет, Чарли. Я оставлю его вам. Это очень милая игрушка тридцать восьмого калибра.

– Вам он может понадобиться больше, чем мне. Здесь вокруг люди. И медсестра останется в палате на всю ночь.

– Как удобно, – сухо сказала она, – Может, лучше остаться мне? Пистолет-то у меня. – Затем ее голос смягчился. – Простите, Чарльз, у меня нет права на…

– Я тоже ревную, Адриана, каждый раз, как вы идете домой. – Я ожидал увидеть на ее лице удивление и негодование, но на нем была только легкая улыбка. – Ну вот. Я сказал то, что не следовало, – признал я.

– В который раз, – сказала она. – Кажется, мы говорим слишком много из того, что не следует, Чарли. И возможно, еще больше оставляем несказанным, – добавила она. – Но давайте вернемся к Роберту Стэнтону. Если я его увижу, я его не узнаю, но он, возможно, узнает меня. Какого человека мне стоит остерегаться?

– Крупного, атлетически сложенного, лет сорока, – сказал я. Потом замолчал и попытался вспомнить, как он был сегодня одет. – Да, и такой же бушлат, что и на Лизе Анатоль в четверг вечером!

– Может, это тот же самый бушлат? – спросила Адриана.

– И тот же, что был на невысоком человеке, следившем за вами до «Улана».

– Скорее всего Анатоль и следила за мной, но она была одна. Я в этом уверена.

– Но Стэнтон мог привезти ее в Лондон и одолжить бушлат, – сказал я.

Я задумался, есть ли у Стэнтона машина.

– Возможно. В этом есть смысл: оба они входят в список Гассмана.

– Когда я выберусь отсюда, я займусь самим Гассманом, – сказал я.

– Каким образом, Чарли? Куда еще мы можем обратиться, где еще не были?

– Я хочу удостовериться в том, что он действительно умер.

– Опять? Все говорят, что он умер. К настоящему времени он давно бы умер от старости, Чарли, а в его случае еще и от сифилиса. – Адриана покачала головой.

– Возможно, вы правы, но я не могу избавиться от мысли, что тот, кто написал письмо, слишком уж хорошо знал Гассмана. Каким бы это ни казалось невероятным, я все еще хочу убедиться, что не он сам за этим стоит. Пока я заперт здесь, я хочу, чтобы вы узнали, где он похоронен.

– Это трудности не составит.

– И я хочу попросить вас о другой услуге. Мне нужен гостиничный номер или небольшая квартира недалеко от «Капитана». Снимите ее на чужое имя. Набейте ее бинтами и болеутоляющим. Купите продуктов. Я хочу выбраться отсюда как можно скорее, но мне потребуется надежное укрытие, чтобы поправиться. Я в опасности как здесь, так и по старому адресу. И по той же причине я сомневаюсь, что вы с Фредди в безопасности.

– Фредди согласен с вами. Он заставил меня носить с собой пистолет везде и сам делает то же. Я принесу и вам.

– Раздобыть его не так просто в короткий срок.

– У Фредди целый арсенал: и пистолеты, и револьверы, а в охотничьем домике еще есть охотничьи ружья, – сказала она.

– Так Фредди охотник? – спросил я насмешливо. Это просто вырвалось, и я тотчас, же пожалел, что сказал это.

Адриана ощетинилась:

– Не будьте ослом, Чарли! Вы еще скажите мне, что удивляетесь его военным заслугам и наградам Он мужчина, Чарльз, настоящий мужчина. То, что он отличается от вас в чем-то одном, не значит, что он совсем не похож на вас. Попытайтесь быть не таким, как все остальные идиоты, ладно? – Ее лицо горело, она сжимала кулаки.

– Простите. Я действительно немного похож на всех остальных идиотов, Адриана. Полагаю, что я так же ограничен, как и все они, хоть мне и не нравится так думать. Фредди хороший человек, и иногда я забываю, что он ваш муж.

– Именно! – огрызнулась она. – Вы слишком часто забываете об этом. – Переводя дыхание, она смотрела в пол. Потом подняла глаза, и ее лицо стало спокойным. Она тихо продолжала: – Фредди тоже об этом забывает: чаще всего он думает, что он мой отец. – Она протянула руку и похлопала по бинту на моей руке. Потом добавила: – Я тоже об этом забываю, особенно с тех пор, как стала общаться с вами. – Адриана отняла руку и запустила ее в сумочку. Она вытащила пистолет – тридцать восьмого калибра, военный вариант с четырехдюймовым стволом. – Мне придется дойти до вокзала Виктория, а потом опять пешком идти домой. Лиза следовала за мной в оба места в четверг, и Стэнтон может сделать это сегодня. Что с тобой сделают, если застрелишь человека за то, что на нем бушлат? – серьезно спросила она.

– Это зависит от того, кто ты, – сказал я. – В вашем случае, полагаю, рискнуть стоит. Если кто-то в бушлате приблизится к вам на расстояние в десять футов, стреляйте в него. И я прошу вас не просто угрожающе наставить на него пистолет и выкрикивать предупреждения. Я прошу вас именно стрелять. В центр груди, и не допускайте, чтобы расстояние было меньше чем десять футов, – это примерно как от вас до окна.

Выражение ее лица сказало мне, что я снова присоединился к рядам полных идиотов. Словно желая быть терпеливой с раненым, она глубоко вздохнула, прежде чем ответить:

– Я знаю, Чарльз, нас всему этому учили перед тем, как отправить во Францию. Я никогда не забуду того, что сержант сказал на уроке самообороны. Он сказал, что первое и важнейшее для самообороны – это желание убить нападающего. Он сказал, что без этого все остальные средства бесполезны. «Тогда можете просто лечь на пол, леди». Он не был джентльменом.

– Но он был мудр. Будьте осторожны, Адриана н принесите мне сегодня пистолет, если сможете.

– А еще разыскать могилу Гассмана, снять вам комнату и превратить ее в больницу. А как вы надеетесь убедить их выписать вас, Чарльз? Ваша рана требует недели в больнице, никак не меньше.