Врата Миров
Шрифт:
Им повезло. Кратер оказался необитаемым, никто не нагрянул в теплую котловину, пока они спали.
Первым проснулся Родька.
Он резко привстал, не понимая, да и не помня, где находится, и лишь через пару минут, окончательно стряхнув остатки провального сна, он вспомнил, как блуждали они по ледяным пещерам, отбивались от свирепых тварей, как выбрались из ловушки и приняли странный сигнал.
Он не стал будить друзей, взял автомат, сменил полупустой магазин, встал, огляделся, но не заметил ничего подозрительного и пошел к горячему озеру.
Пить воду из термальных источников нельзя, а вот умыться, предварительно взяв пробу анализатором, – можно.
Он так и поступил, заметив желтую искру индикатора. Проба воды содержала примеси, но не опасные для здоровья.
Какое наслаждение – снять сервокостюм, выбраться из тяжелой, уже почти ненавистной механической оболочки, ощутить свободу движений!
От одежды разило потом. Он скинул ее, потрогал воду. Горячая. То, что надо!
Усталость не исчезла, но притупилась. Проспали они часов семь, не меньше. Солнце уже склонилось к горизонту, но его свет еще не померк.
Несколько раз окунувшись в горячую воду, он выскочил на берег, чувствуя, как возвращаются силы, а ледяной ветерок бодрит, пробирает до костей.
Родька быстро оделся, снова осмотрелся по сторонам, затем принялся за экипировку, сменил фильтры, проверил уровень энергии.
Сзади послышались шаги.
– Во как нас свалило, – Пашка присел на валун.
– Ну, обошлось же, – философски заметил Родька.
– Смотрю, настроение у тебя исправилось. Жить будем?
– Не знаю.
– Опять за свое? – нахмурился Пашка.
– Надоело все. – Родька присел рядом, вытащил из подсумка два полупустых магазина, принялся снаряжать их патронами. – Сам подумай. Сейчас Егор проснется, и снова на ледник, искать этот спасательный сегмент. А толку? Ну, найдем кусок обгоревшего металла, что нам это даст? Мечемся, вроде бы что-то делаем, живем, а как задумаешься – просвета никакого.
– А что ты предлагаешь делать? Руки опустить?
– Нет. Но мы ведь реально ничего изменить не можем. Это и гнетет. Раньше хоть с хонди торговали, а теперь? Кого эшранги под себя подмяли, кого мутанты сожрали. Нет больше их городов. И нас то же самое ждет. Побарахтаемся еще некоторое время, в общем, ты и сам все понимаешь, – он махнул рукой.
– Так что скажем Егорке?
– Да ничего. Он же все равно упрется с этим сигналом.
– Конечно, – раздался голос Егора.
Родька обернулся.
– Привет. Не слышали, как ты подошел.
– Зато я слышал, о чем вы тут толковали. Надежды, говоришь, нет? Так и не будет, если запаникуем и плюнем на всё!
– Егор, нам не на что и не на кого надеяться, – тихо, но упрямо повторил Родька. – Втроем мы хоть в лепешку расшибемся, а ничего не изменим!
– Поэтому мы пойдем и будем искать источник сигнала!
– Объясни, зачем? Что нам даст аварийный маяк?
– Информацию. В архивах сказано, что связь с «Прометеем» была потеряна внезапно. Если оборудование спасательного сегмента до сих пор работает, мы демонтируем бортовой компьютер и отнесем его Степу. Он разберется, возможно, вытащит информацию, где находится «Прометей». Может, он на орбите, и с его автоматикой можно связаться? Или упал на планету? Корабль – наша реальная надежда. На борту сотни сервов, планетарная техника, генетический материал для терраформирования – все, чего нам элементарно не хватает!
– Думаешь, так легко продолжить дело предков? Создать колонию, защитить ее?
– Колония уже существует, не забывай. Мы, как ты выразился, суетимся, мотаемся по леднику, потому что нет возможности жить иначе! Да, эшранг лживая скотина, он много обещает, но ничем еще реально не помог. Припрем его к стене, клянусь! Но куда важнее сейчас узнать, что стало с кораблем. Все может измениться, буквально все!
– Умеешь ты, Егор, убеждать, – Родька вздохнул. – Ладно, только не обижайся и не злись. Пойдем и будем искать. Но пообещай, если все впустую, то больше не станем прислуживать эшрангу.
– Я уже сказал. Либо он передаст нам управление дополнительным генератором защиты, либо окажется в клетке!
Станция Н-болг
В отсеках, где проживал Хорс, было не протолкнуться от морфов.
Все ц’осты, обитающие на станции, собрались здесь и теперь орали на него, перебивая друг друга:
– Ты нарушил запрет на исследования!
– Ты создал копию армахонта!
– Она управляет главными системами Н-болга!
– У нас отняли энергию и ресурсы, ими теперь пользуются хомо!
– Хорс, мы уничтожим тебя! Верни все на свои места или умри!
– Ее нельзя убивать!
– Нужно!
– Она – ключ!
– Верните мои ресурсы! С остальным разбирайтесь, как хотите!
– Поднять корабли хонди! Они пробьют защиту!
– Уничтожить!
…
– ЗАТКНИТЕСЬ ВСЕ!
В отсеке вдруг наступила тишина.
Хорс отделился от стены, череда стремительных метаморфоз придала его телу угрожающие формы.
– Ты уже и говоришь, как хомо?! – не подумав, пискнул один из младших морфов.
– Бездари! – Хорс сформировал огромный глаз. – Вы однажды уже заставили меня прервать эксперимент! И что? Что вы выиграли, чего добились?! Мы деградируем, ресурсы истощаются, а вы, – глаз обвел презрительным взглядом тех морфов, кто не слился с деталями интерьера, – вы ни о чем не думаете! Играете в божков, каждый на своих территориях! Мы же вымираем! А я мог все изменить, сделать ц’остов старшей расой, восстановить утраченное единство цивилизаций!
– Твое творение опасно! Она теперь управляет станцией! Наши жизни в ее руках! Как ты посмел, Хорс?!