Чтение онлайн

– Тогда дайте мне время, Великий халиф, во имя вашей любви и чести, о которой вы столько рассуждаете. Я хочу завтра сама его похоронить, подальше от городских ворот на пустынном берегу. Ведь он жил один, вдали от мирской суеты, пусть и покоится так же. Можете приставить ко мне охрану, но я хочу быть рядом с ним, молясь Богу за его покой. И если ваша любовь, Мохаммад, действительно столь глубока, разрешите мне сделать это! Только тогда мы сможем всерьез рассуждать о каком-то согласии в ночь любви.

Халифу было приятно, что Афра многообещающе назвала его по имени, и, кроме того, столько откровенные слова его даже смутили, и Мохаммад посмотрел на своего поверенного, ища совета. Паша-бек многозначительно кивнул:

– Куда лебедь может улететь с мертвым телом, да еще под личной охраной халифа?

– Ладно, пусть будет по-твоему, – согласился халиф. – Видно, красота требует жертвы. Никогда и никому я не шел на уступки, кроме тебя!

Афра с тревогой и надеждой дожидалась минуты, когда она сможет проститься с Камрином, но мысль о побеге не давала ей покоя. Она вышла в сад – здесь все благоухало многообразием грациозных роз, пестрело множеством экзотических растений, привезенных из разных стран. Из-за кустов вышел олененок, он уставился большими черными глазами на Афру, вытянул мордочку вперед, потянув носом воздух, уткнулся в ее ладонь. Афра ласково погладила его, ощутив себя на миг словно на родном острове, одно воспоминания о котором уже тонули в глубине веков.

«Но как же быть с охраной? – думала она. – Солдаты надо как-то отвлечь, усыпить, пока я буду прощаться с Камрином, но как?..»! Решив положиться на волю Божью, она глубоко вздохнула и вернулась к Мохаммаду, ожидавшему ее у стола со множеством блюд.

46

Халиф сдержал свое слово, и вот наступил момент, когда измученная горем Афра стояла над телом Камрина. Его молодое красивое лицо казалось спокойным, будто он не висел три дня на кресте, а спал и был готов вот-вот проснуться. Тело совершенно не было тронуто признаками разложения.

Афра поцеловала любимого и поправила волосы. Уже совсем рассвело, и солнце начинало нагревать влажный приморский воздух. Воины халифа стояли в стороне, выжидая, когда Афра закончит церемонию прощания. Им было приказано охранять принцессу, будущую жену халифа.

Издалека вдруг послышался громкий голос торговца прохладительными напитками. Здесь неподалеку проходило шоссе, по которому люди из окрестных городков и сел ездили на главную ярмарку Стамбула. Сейчас машин на дороге было не много, а со стороны моря показался автоматический грузовичок, расписанный арабскими письменами, рекламировавшими холодную вода, лимонад и безалкогольное пиво – правители халифата, строго следили за тем, чтобы в стране не продавали алкоголь, хотя сами в своих дворцах и апартаментах испокон веков практиковали возлияния.

– Лимонад, холодный алычовый лимонад! – кричал торговец.

Начальник охранников посмотрел на быстро карабкающееся по небу солнце и позвал продавца воды:

– Эй, правоверный, поднимайся сюда!.. Сегодня парит, как никогда. Сколько нам тут еще торчать, не известно, так хоть вкусного лимонада попьем.

Грузовичок на мягких резиновых гусеницах, ведомый длиннобородым человеком, вскарабкался на холм. Торговец взял изотермический ящик и обносил солдат холодным лимонадом. Предложил он и Афре баночку, но та отрицательно покачала головой, отрешенно глядя куда-то мимо в пространство: она уже понимала, что бежать с телом Камрина у нее никак не получится.

– Эй, оборванец! – прикрикнул на торговца начальник стражи. – Как ты смеешь с ней говорить? Это жена халифа, не протягивай к ней лапы! – Он грубо толкнул мужчину и немного удивился: – Ох ты, крепко на ногах стоишь! Такой здоровый, а ума Аллах не дал. Ладно, проваливай отсюда поскорее.

– Расплатиться бы за лимонад, господин, – попросил торговец.

– Чего?! – захохотал охранник. – Скажи своему хозяину, что лимонад и воду у тебя конфисковали воины халифа. Аллах ему зачтет это на небесах!

Торговец, испуганно кланяясь, вскарабкался в кабину грузовичка, и через минуту его мотор затих где-то за холмом.

Открыв банки, солдаты вволю пили, кряхтя и утирая обильно проступавший пот.

Отчаяние охватило Афру: стоя на коленях, она склонилась перед телом любимого и горько заплакала. В ее памяти всплыли воспоминания детства и юности с Камрином на дорогой сердцу земле.

Сколько времени она провела, словно в полузабытьи, Афра сказать не могла, но неожиданно она услышала, что ее кто-то окликнул по имени. Она обернулась и снова увидела бородатого торговца лимонадом.

– Что вы делаете здесь? Они увидят вас и отрубят голову, это им ничего не стоит – у вас ведь уже забрали ваш товар, не заплатив. Вот, возьмите сапфир, и уходите скорее! – она попыталась оторвать камень со своего одеяния, но сильная и уверенная рука остановила ее.

– Камни нам еще понадобятся, пусть пока побудут у вас… – сказал торговец, подмигивая ей.

Афра вгляделась в густую бороду.

– Афиноген! – радостно воскликнула она и только тут увидела, что все солдаты халифа, расположились в отдалении на земле в позах, свидетельствующих, как минимум, о глубоком сне, если не хуже.

– Раз не узнала, значит, хорошо замаскировался, – сказал Афиноген, забирая у одного из солдат автомат и сумку с магазинами.

– Как тебе удалось все это сделать? – воскликнула Афра. – Как ты догадался?..

Афиноген усмехнулся в свою фальшивую бороду:

– Догадаться было не трудно – ты бы наверняка постаралась уговорить халифа позволить тебе похоронить Камрина. И, если бы тебе это удалось, ты оказалось бы здесь, возле креста. Конечно, я не был уверен, что получится все именно так, но – получилось все, как по нотам.

– Но как?.. – начала Афра.

– Я усыпил солдат? – закончил за нее Афиноген. – Девочка моя, я же все-таки бывший военный разведчик. Твой перстень стоит хороших денег, на них я купил и этот грузовик, и все, что надо – яд, лимонад, и даже оружие, – он отогнул полу халата и показал здоровый разрядник, заткнутый за пояс. Если бы они не стали пить, я бы их просто перестрелял, а оружие это практически бесшумное. Ладно, поговорим обстоятельно после, сейчас надо делать ноги, у нас в запасе не более пары часов, пока тебя хватятся.