Чтение онлайн

Старуха заковыляла к дому, девушка спокойно шла за ней. Джена быстро распахнула входную дверь, гостья перешагнула через порог и лишь тогда старая колдунья, наконец, почувствовала, что вместе с девушкой в её дом вошёл весь тот ужас, что скопился в их городе за много лет.

Джену затрясло. Гостья стояла посреди комнаты, смотрела прямо на неё, её растянутые в улыбке губы имели мертвенно-синий оттенок.

— Так, что ты можешь мне предложить?

Старуха попятилась, из под личины человека на неё смотрел кто-то совершенно другой.

— Я умею предсказывать будущее, — промямлила Джена. Это было условной фразой, которая обычно произносилась где-нибудь в середине разговора, когда колдунья вызнавала о жертве почти всё и решала, что та уже готова быть обобранной, но сейчас ей хотелось покончить с этим сразу.

— Будущего не существует, — отрезала девушка и посмотрела в ту сторону, где прятались Гравт и Борм.

— Кто ты? — спросила женщина.

— Не знаешь?

Колдунья попыталась прийти в себя, она поняла, лишь то, что её чары на незнакомку не действуют.

— Ты пришла в наш город издалека, — проговорила она первое пришедшее ей в голову.

Девушка усмехнулась.

— Ты угадала. Расскажи мне о твоём городе и я покину твой дом.

В этой фразе прозвучало что-то жуткое, Джене стало очень не уютно, её помощники почему-то медлили, возможно решили выждать, предоставив ей самой общаться с гостьей.

— Наш город очень старый, — промямлила старуха. — Его стены тысячи лет защищали людей от всех напастей, но те времена прошли, сейчас он умирает, и мы умираем вместе с ним.

— Да вы умираете, — согласилась девушка. — Вы слишком слабы чтобы жить.

Джена быстро вскинула голову, уставилась в зелёные глаза. От исходившего из них холода её вновь затрясло, но в душе поднялась неожиданная ярость.

— «Да что ты можешь знать!» — захотелось ей крикнуть. Она помнила те времена, когда ещё не было защитной сферы, когда горожане сами обороняли стены своего города, постепенно отступая под натиском нелюдей. Улицы и стены домов были багровыми от не засыхающей крови, повсюду, куда не посмотришь, взгляд натыкался на куски разорванной плоти. От криков ярости и боли хотелось зажать уши и бежать, бежать…. Но никто из них не побежал, никто не повернулся спиной к ненавистному врагу, они выстояли, выстояли, чтобы теперь умирать за стенами собственного города. У Джены сжалось сердце и она невольно опустила голову, незнакомка права, они слишком слабы чтобы жить.

— И всё же вы живёте, — произнесла девушка. — Не бежите, не поворачиваетесь спиной к опасности, вы выстояли тогда и пытаетесь выстоять сейчас, — её голос стал задумчивым.

Старуха судорожно вздохнула, осознавая, что незнакомка ответила на её мысли.

— Чего ты хочешь? Кто ты?

Девушка мягко улыбнулась, неожиданно превратившись в обыкновенного человека, губы приобрели алый цвет, по щекам разлился румянец, зелёные глаза сверкнули чистотой юности.

— Не думай об этом, — произнесла она и направилась к дверям.

— Зачем ты здесь? — выкрикнула Джена ей в спину.

Девушка не оборачиваясь покачала головой и вышла из дома. Старуха с каким-то отчаяньем стиснула кулаки, с уходом незнакомки в этой комнате словно погас огонёк жизни, стало очень тихо, очень пусто и холодно.

— Нет, — тихо прошептала Джена и без сил опустилась на пол. Она вдруг ощутила себя маленькой беспомощной девочкой, от отчаянья ей захотелось заплакать. — Ты не можешь быть нашей гибелью…

Декон очень внимательно присмотрелся к вошедшим Берущим. Первым в зал вдвинулся рыжеволосый здоровяк, окинул пространство настороженным взглядом серо-зелёных глаз и, заметив Грома, сразу направился в его сторону. На задумчивом лице появилось облегчение. Декон даже поморщился — этот парень показался слишком простым, все его чувства читались как открытая книга.

А вот второй вошедший заставил вздрогнуть, причём не его одного, в таверне собрались все Берущие из его команды. Декон заметил горькую усмешку Грома, потом тот отвернулся и так и сидел — сгорбившись, пока эти двоя не подошли.

Молодой парень на вид был не старше двадцати, густые чёрные волосы собраны за спиной в хвост, бледное лицо с правильными чертами, красиво очерченные губы кривятся в непонятной усмешке, словно он что-то знает, но не может до конца осознать. И глаза, Декон ни у кого не видел таких глаз — угольно-чёрные, словно в них собрался весь самый густой мрак ночи. Радужки сливаются со зрачками и языками невиданного пламени выступают на белки, пляшут и клубятся туманом. Видимо парень и сам понимал, как именно выглядят его глаза и какое впечатление производят на окружающих, капюшон скинул только когда подошёл к столу и сразу зажмурился, глубоко вздохнул. Когда открыл глаза, в них уже не было такого мрака — они не перестали быть чёрными, но радужка больше не выходила за свои положенные очертания.

Декон невольно перевёл дух — хоть это нормализовалось, но аура парня продолжала производить пугающее впечатление. Все видели густую кроваво-красную тень, обступающую парня со всех сторон — последняя стадия перед перерождением.

— Всё в порядке? — глухо спросил Гром, когда Сташ опустился на стул рядом с ним.

— Да, — спокойно ответил тот, в его голосе прозвучало холодное безразличие. — Но нам не понравился один дом у стены.

Он никогда не говорил «мне» в присутствие посторонних, так было заведено в их Братстве — тайна способностей Сташа должна была оставаться тайной. Иначе парню грозило ещё большее неприятие и в тоже время повышенное внимание. Его бы задергали, прежде всего, правители городов, и он, скорее всего, уже не смог быть одним из Братства.

— Чем именно? — поинтересовался Старший.

— Очень странное сооружение, — пожал плечами Сташ. — Притулилось у внешней стены, словно вросло в неё, я бы принял их за одно целое.

— И всё?

— Нет, — он криво усмехнулся. — Не всё. Тебе нужно посмотреть на этот дом.

Гром резко поднялся.

— Идёмте.

Декон кивнул своим и в результате к стене двинулись все вместе.

Заинтересовавший Сташа дом на первый взгляд казался самым обычным. Стоял немного особняком — здесь улица обрывалась, и другие дома на некотором удалении смотрели на него глухими задними дворами. Двухэтажный, но очень компактный, с узким фасадом, на котором помещались всего два закрытых ставнями окна. Стены сложены из обработанных камней — потемневших и местами испещрённых трещинками, было понятно, что дому уже довольно много лет.