Чтение онлайн

Распахнулась створка другого окна, наружу вырвался новый прут, сразу развернулся отростками в сеть и полетел к людям.

— Осторожно, — Сташ оттолкнул обоих Берущих. Спасаемого они не выпустили и останки человека, оставив в коконе застрявшие ноги, полетели вслед за ними на землю. Парень присел, увернулся от броска паутины и в развороте несколько раз рубанул мечом.

Отрубленные части существа посыпались вниз извивающимися змеями. Древесный хлыст яростно хлестнул по ненавистному человеку. Сташ отпрыгнул, краем глаз заметил, как подбегают собратья и постарался двигаться ещё быстрее — не нужно им прикасаться к этой заразе. Даже оружием. Достаточно его одного.

Клинок несколько раз погрузился в вязку плоть, впитал энергетическую составляющую, втянул крупицы сущности монстра… Ему показалось, что дом покачнулся, запрыгал перед взглядом, начал рассыпаться… А ноги подгибались, не желали держать странно слабеющее и одновременно продолжающее тянуть энергию тело. Чьи-то руки подхватили его подмышки и куда-то потащили. Он не сопротивлялся, лишь старался не отрывать взгляда от рушащихся стен, почему-то это представлялось сейчас самым важным…

Декон зло пнул камень, тот рассыпался у него под ногой. Он поёжился, стараясь унять бьющую его дрожь, обхватил себя руками. Чувство было странным, он впервые ощущал себя настолько беспомощным, что хотелось плакать. Минуту назад умер Карий и в данной ситуации это впервые вызвало облегчение. Чужая смерть вызвала облегчение…

От дома остались одни руины, там, где он соприкасался со стеной, темнело чёрное, словно от ожога пятно. В этом же месте сквозь камни проступала едко-зелёная субстанция и капля за каплей катилась вниз на улицу города. К счастью сама стена выглядела целой.

Взгляд то и дело обращался к застывшему неподалёку парню — Сташу. Тот накинул на голову капюшон и теперь было невозможно разглядеть ни его глаз, ни лица. Зато тень, окутывавшая Берущего, стала ещё более густой, налилась алыми тонами и странно изгибалась — трепетала, напоминая колышущееся пламя. А перед взглядом до сих пор стоял завораживающий танец его клинка, люди так не двигаются, да и Берущие тоже. Обречённо. Сравнимо со скоростью самой смерти.

Декон зябко передёрнул плечами и подошёл к Грому.

— Он всегда так быстро двигался или это особенность появилась недавно?

— Всегда, — сквозь зубы проговорил Гром. — Я же говорю — он не изменился. Почти.

— И в чём выражается это почти?

— После каких либо действий он стал замирать на месте, застывать. Вот как сейчас.

— Ладно, — вздохнул Декон и кивнул на стену. — А с этим что? Что это вообще такое было?

Гром пожал плечами.

— Мне кажется, Сташ должен знать, — он решительно направился к парню. — Можешь объяснить, что здесь произошло?

Тот медленно поднял голову, из под капюшона были видны только подбородок и губы.

— Корни, — его голос прозвучал хрипло.

— Что? — переспросил Декон.

— Корни погибших деревьев, — он вытянул руку в сторону Стены. — В Вартихе своя жизнь, когда-то здесь проходила Полоса, не знаю, как она выражалась, но она здесь была. Предлесное выстроено почти в её центре, местным умельцам удалось обуздать её силу и собрать в источники, но за пределы селения их власть не распространяется. Силёнок не хватает. Но колдуны здесь жили могущественные, раз смогли справиться с такой задачей.

Сташ замолчал.

— И что? — напряжённо спросил Гром. — Сейчас с защитным куполом что-то не так?

— Его создатели умерли, — пожал плечами парень. — Источники начали меняться.

— И?

— Это всё, — отрезал Сташ, его губы изогнулись в злой усмешке. — Я не всевидящий.

— Эй, эй, — к ним подскочил Таврий. — Кто-нибудь мне что-нибудь объяснит? Что за зараза такая и что с ней делать? Ведь сквозь камни лезет!

— Энергетический барьер усиль, — жёстко произнёс Сташ. — И опусти ниже — в землю.

Он резко развернулся и пошёл прочь.

— Э-э, — Таврий недоумённо развёл руками. — Это что? Он мне указания дал?

— Это был совет, — хлопнул его по плечу Гром и двинулся вслед за Сташем.

Он злился сам на себя, не просто злился, а с трудом сдерживал ярость. Зачем было вмешиваться? Зачем что-то объяснять? Ответы на ум приходили вполне очевидные — ради безопасности людей. Это единственная задача Братства. Только как избавиться от осознания, что ты не один из этих людей… Уже давно.

Да, возможно он замечает больше, чем другие, но объяснений не существует, есть очевидная трагедия, а то, что он увидел первым, может увидеть любой другой. Нужно лишь сопоставить факты и раскрыть глаза шире, здесь нет никакого колдовства — простые наблюдения. Поговорить с прохожими — они вынуждены отвечать Братству, осмотреться вокруг, заметить, что внешняя стена выпячивается и превращается в привычные людям сооружения не только в этом месте… Не быть слепцом.

Он горько усмехнулся и поздравил себя с похвальным желанием прозреть, жаль, что это не получилось до конца. Можно сколько угодно анализировать факты, но вот делать выводы, касающиеся самого себя, почему-то не получалось. Рядом почти всё время находился Медо, его взгляд, вместо того чтобы наблюдать за окружением, то и дело сверлил спину или вглядывался в лицо, наблюдал за его руками, за каждым движением. И это не было любопытством. Складывалось впечатление, что Медо учится. Опять же — зачем?

Сташ поморщился, за спиной слышался топот ног собратий. Он впервые ушёл с места событий первым. Не важно. Очень хотелось очутиться среди стволов деревьев, увидеть над собой густые тяжёлые кроны и вдохнуть запах листвы. Когда-то он ненавидел лес. А потом понял, что он такая же жертва, как и всё в этом мире. Лес не причиняет вреда. Он просто есть.

Сташ заставил себя оглянуться, Гром двигался не отставая точно за его спиной, за ним шёл Медо, потом Ларко. Его Братья.

— Что дальше?

— Уходим, — как-то отстранённо произнёс Старший. Его лицо напоминало очень бледную каменную маску. Остальные братья выглядели не лучше — встревоженные и странно растерянные.

— Ты уверен? — зачем-то спросил Сташ. Конечно Гром уверен, он же их командир.

— Да, нам больше нечего делать в Предлестном.

Они забрали с постоялого двора своих коней, закупили припасы и двинулись к воротам. Им никто не препятствовал, наружу выпустили беспрекословно. Всё как всегда.

Пустошь встретила протяжным завыванием ветра, они не оглядывались. Это у Декона остался в этом городе мертвец, что даёт ему право задержаться и погрузиться в проблему глубже. На время Предлесное принадлежит только ему, он может делать всё, что ему вздумается, чтобы найти причину произошедшего. Таковы правила. Жестокие, справедливые и пугающие. Братство может быть не только спасением, но и превращаться в палачей.