Время отмщения
Шрифт:
– Так это…
Две лампочки не горели, и до сознания постепенно стало доходить, что может означать подобная картина.
Если не считать какой-нибудь неисправности, означать она могла только одно: по каким-то причинам два излучателя прекратили свою работу, и на каком-то участке защита Благодатных Земель стала неполной.
Но разве такое возможно?
– Когда?.. – Будаль был привычно немногословен.
– Недавно горели, – быстро отозвался Гаарон.
Конечно, он понятия не имел, в какое время излучатели перестали слать на пульт сигналы, но очень уж страшным казался сейчас сменщик, такой вполне может забить, и даже в голову не пришло, что все можно легко проверить.
Собственно, даже не можно, а нужно. Ответственен всегда тот, на чье дежурство пришлось происшествие, а Будаль, на что совершенно не обратил внимание Гаарон, несколько опоздал.
– Руку! – рявкнул сменщик.
Гаарон машинально положил руку на сканер. Ту же процедуру проделал Будаль, и таким образом акт передачи смены свершился.
– Неполадки? – заступивший на дежурство склонился к микрофону связи с мозгом.
Мог бы и не склоняться. В пультовой хватало датчиков, и все, сказанное очередным оператором, доносилось до электронного чрева, но так казалось надежнее и убедительнее.
– Пропала связь с излучателями номер сто сорок один и сто сорок два, – неживым голосом отозвалась электроника. – Время – минус девять.
Будаль взглянул на Гаарона испепеляющим взглядом. По всему выходило, что произошло все еще до захода солнца.
– Возможные причины?
– Неясны. Вероятен обрыв энергетических кабелей. Вдоль линии выслана ремонтная механическая группа. Связь с ней пропала.
– Что еще можно предпринять?
– Выслать беспилотный летательный аппарат. Для этого необходимо наличие исправного аппарата и санкция директора заставы, – все так же обезличенно сообщил мозг.
Впрочем, любые меры уже давно опоздали, и никакая санкция директора уже ничем не могла помочь…
Поселок лежал среди раскинувшегося сада. Увы, уже несколько одичавшего без постоянного людского присмотра. Если сами постройки, одноэтажные жилые дома, еще поддерживались ремонтными роботами на должном уровне, то к растениям механизмы относились без пиетета, а ведь всему живому требуется не только поливание и подпитка удобрениями, но еще и любовь.
Понятно, почему многие из пришедших неодобрительно качали головами. Они привыкли к иному.
– Пошли! – Бхан перебросил на грудь автомат и махнул рукой столпившимся повсюду всадникам.
Земля дрогнула от топота копыт, и молодецкие крики нарушили сонное царство окрестностей.
Из крайнего коттеджа вышел его обитатель, застыл, с изумлением разглядывая накатывающуюся лавину.
В шортах и висящей мешком майке, длинноволосый, даже сразу издалека не понять, мужчина или женщина, он никак не мог взять в толк открывшуюся картину.
Сразу несколько всадников выстрелили на скаку. Таиться больше было не к чему, напротив, чем больше шума, тем больше паники. Да и кого бояться по эту сторону границы?
Обитатель поселка вздрогнул. Как ни трудно стрелять во время скачки, одна из пуль все же попала в него, и первая жертва задергалась, попыталась развернуться, схлопотав следующий кусок свинца уже в спину.
Спустя мгновение сонное утреннее царство на глазах превратилось в откровенный кошмар.
Подлинного сопротивления не было. Не было даже сколько-нибудь осмысленных попыток к нему. Люди выскакивали наружу в надежде понять, что собственно говоря, происходит, и попадали под пули, а то и под удары дедовских шашек, взятых кое-кем из всадников специально для подобных случаев. Другие сразу бросались в бегство, или старались спрятаться в своих жилищах или в тех зданиях, где застал налет. И первые, и вторые были одинаково обречены, весь вопрос был лишь в том, кто умрет раньше, а кто – позже.
Из одного двора вырвался мобиль, и стал торопливо выруливать на ведущую из поселка дорогу. Водитель так торопился, что мобиль заносило на уличных поворотах и разок едва не приложило к изгороди. Оказавшаяся на пути пара всадников едва успела прыснуть в стороны, избегая столкновения. Кто-то пустил коня в погоню, да только много ли в том толку?
Мобиль почти вырвался на свободу, когда один из налетчиков спешился и деловито потянул из-за спины трубу ракетомета. Ракета дымчатым следом обозначила свой путь вдогонку, и огненным шаром вспухла при попадании в мобиль.
– Жирная задница! – Будаль припал к окну, наблюдая фрагменты разыгравшейся снаружи бойни.
Его напарник взглянул лишь раз и теперь пребывал в полном трансе. Лишь стекала по щеке капелька пота, да чуть шевелились неестественно побледневшие губы.
Центральная пультовая по традиции имела некоторую защиту, но пока и бывший, и нынешний дежурные даже не думали о ней.
Один из всадников пронесся рядом с домом, заметил стоявшего у окна Будаля и стал разворачивать коня. Винтовка привычно взвилась к плечу, и лишь тогда Будаль несколько опомнился.
Рывок к стене, торопливый удар по предохранительному стеклу. На ладони появилась кровь, только мужчине сейчас было не до каких-то порезов. Будаль рванул рубильник с такой силой, что тот едва не вылетел с оси.
В пультовой коротко рявкнули тревожные сирены, и снаружи на окна упали металлические ставни. Одновременно двери оказались подпертыми засовами, и здание превратилось в небольшую крепость.
Что-то противно ударило по ставням снаружи. Потом – еще и еще. Гаарон вдруг стал медленно оседать на пол. Будаль бросился к дальнему пульту, налетел по дороге на напарника и едва не упал сам.
– Центральная! Нападение на заставу номер девять! Повторяю – нападение «диких» на заставу номер девять! Как поняли? Спите вы там, задница, что ли? Центральная!
– Ваше сообщение записано. Ждите ответа, – безжизненный металлический голос вверг Будаля в состоянии ярости.
– Да где вы там все? Нас убивают! Понимаете: убивают!
Снаружи по ставням опять забарабанило. В сочетании с долетающими до пультовой отчаянными криками это говорило о том, что бой не состоялся, и происходит элементарное избиение.