Шрифт:
Оглавление
Паутина симбиоза
Золотой сад
Фливийский лес
Перейти в иное
Ртаки
Сон
Скалы
Ловушки Аута
Билет в будущее
Охота за иллюзиями
Второе дыхание
Не бойся и верь
Чудовище в шкафу
Не бойся, он славный!
Я верю в Деда Мороза!
В пространстве любви
Откатник
Договор
Когда нельзя убить
Семь петель
Время синтеза
ПАУТИНА СИМБИОЗА
Золотой сад
– Ух ты, какой красавец!
– обрадовался Артём, вынимая из кармана складной ножик.
– Грамм пятьсот.
Он аккуратно срезал зеленовато-серую "булаву" кропуса и положил её в корзину. Ужин сегодня будет вкусным - хоть какой-то толк от его похода. Может, удастся найти ещё парочку?
Артём на глаз отмерил от кропуса положенные здешним грибам три метра и решительно шагнул к густым кустам рябицы. С азартом заядлого грибника он резко отодвинул раскидистые ветви, но вместо крепкого и сочного братишки срезанного кропуса вдруг увидел ярко-синий немигающий глаз. Артём проворно отпрыгнул, нащупывая заткнутый за пояс пистолет, затем замер, выставив перед собой оружие. Кусты чуть покачивались от прикосновения. Рядом на боку лежала корзина и вывалившийся из неё гриб. Неужели показалось?!
С минуту он колебался, потом медленно приблизился к своему брошенному имуществу. В кустах так ничего и не зашевелилось. Артём взял палку и осторожно отодвинул ею ветви рябицы.
Лихопрутка неподвижно лежала на земле. Воронки, из которых должны были выстреливать смертоносные "прутья", безвольно свисали по бокам её тёмно-серой, с зеленоватым отливом головы. Правый бок животного был покрыт засохшими рыжими разводами. Гребёнки ног распластались в стороны, лихопрутка дышала часто и тяжело.
Чёрт, надо же! Как-то сумела выжить после позавчерашнего отстрела... Артём тронул животное палкой. Тело лихопрутки дёрнулось, она открыла глаз, и внизу ярко-синего круга блеснула прозрачная капля. Капля дрогнула и скатилась вниз, в вертикальную прорезь приплюснутого носа. Лихопрутка приподнялась и вяло задвигала гребёнками, пытаясь уползти. По её правому боку потекла рыжая струйка, и Артём заметил, что земля под животным пропитана кровью. Лихо-прутка издала тихий скрежещущий звук и плюхнулась на брюхо. Из её глаза, одна за другой, скатились ещё две крупные прозрачные капли.
– Эй, Тёма, поаккуратней!
– воскликнулМискинс, стряхивая с плеча упавший сверху кусок засохшего древесного нароста.
– Извини, Пауль, я тебя не видел, - сказал Артём, спускаясь со стремянки.
– То есть как это не видел? Я тут уже минут пять торчу, за тобой наблюдаю. Чего-то ты сегодня варёный какой-то. День давно закончился, а ты до сих пор с корой возишься.
– Нет, всё. Это было последнее дерево.
– Ладно, раз уж ты задержался, пошли, поможешь мне удобрения выгрузить.
Артём молча кивнул, и они направились к машине Мискинса.
– Чёрт, да что с тобой такое?
– Пауль наклонился, помогая Артёму поднять выпавший из рук мешок.
– Опять, что ли, всю ночь свои новые теории выдумывал?
– Да типа того...
– Ну, и как?
– в голосе Мискинса проскользнула насмешка.
– Есть кое-какие мыслишки... Проверить надо, - пыхтя, ответил Артём, волочивший мешок в подсобку.
– Ну-ну, проверяй, только так, чтоб это на твоей работе не отражалось, - Мискинс бросил взгляд на тёмные круги под покрасневшими глазами своего единственного работника.
– Это-то не отразится, а вот кое-что другое...
– Артём выразительно посмотрел на Мискинса.
– Слушай, Тёма, мы ведь это уже обсуждали!
– Пауль недовольно цокнул языком.
– Деньги будут только через два месяца, не хочешь ждать - бери "дыню".
Разгрузку они закончили молча, каждый думал о своём. Мысли у обоих были безрадостные. Сад Мискинса постепенно вымирал, с каждым годом принося всё меньше прибыли. Ежедневно Артём готовил специальный раствор удобрений, поливал им губчатые цветки Золотых деревьев, что способствовало увеличению размера плодов, обрезал сухие ветви и смазывал срезы антисептиком. Потом особым образом рыхлил под деревьями почву, очищал кору от высохших наростов и опрыскивал стволы питательным бульоном. Но, несмотря на разные ухищрения, замедлявшие старение Золотых деревьев, их количество неуклонно сокращалось.
"Докатился!
– думал Артём, шагая по дороге к дому.
– Зарплату продукцией получаю..." Он поправил висевшую на плече сумку с плодом - чёрной, блестящей, чертовски тяжёлой "дыней".
В метрополии эти "дыни" стоили дорого. "Плоды Золотых деревьев Трелона - натуральный продукт непревзойдённого качества. Совершенство на вашем столе!" Реклама не грешила против истины. Деревья не зря называли золотыми, пищевая ценность их плодов действительно поражала. Плотная сухая мякоть "дынь" содержала в себе белки, жиры, углеводы, минеральные вещества и витамины в такой идеальной пропорции, что могла полностью обеспечить человека прекрасно сбалансированным питанием. Небольшой кусок плода надо было всего лишь залить обычной питьевой водой, чтобы через пару минут получилась кастрюля густой вкуснейшей каши, по калорийности равной полноценному суточному рациону человека. Исключительно прочная кожура и сухость мякоти не позволяли плодам портиться в течение многих лет, так что они легко могли заменить любые консервы.
"...Он дал мне попробовать. Это просто супер! Лучше этих плодов нет ничего!" - мысленно услышал Артём свои слова семилетней давности.
"Ну и что с того? Что с того?
– Маша с досадой тряхнула головой.
– При чём тут вообще эти плоды? Я тебе про Ерёму, а ты мне про Фому!"
"Я просто хочу, чтобы ты поняла перспективу, а ты ничего не желаешь слушать и только злишься!" - Артём едва сдержался, чтобы не повысить голос.
"Да, злюсь! А чего ты ждал? Что я приду в восторг? Мы столько копили эти деньги, а ты хочешь одним махом ухнуть всё, подчистую! И на что? Участок в какой-то глуши!"