Чтение онлайн

Стараясь держаться от клетки на расстоянии, он взял заранее приготовленную в углу лейку и, просунув носик через сетку, налил воды в стоявший в клетке таз.

Лихопрутка тут же заскрежетала, повернула воронки в сторону таза и медленно, с видимым трудом вытолкнула наружу один "прут". Он с тихим плеском опустился в таз, и вода стала убывать, перетекая в расположенный под воронками кожаный мешок лихо-прутки. Вытащив "прут" из воды, животное выпустило второй и ткнуло обоими в лежащий неподалёку клубень бобовицы. Спустя минуту от клубня осталась только пустая, продырявленная кожица. Лихопрутка кое-как втянула прутья в воронки, легла и закрыла глаз.

До самой ночи Артём занимался обычными делами по хозяйству: промыл из шланга птицеков, вычистил их ямы и насыпал туда свеженарубленных стеблей грушевой травы; полил огород, подрезал вытянувшиеся плети бобовицы. Полученный от Мискинса плод он убрал в подпол, где хранились запасы овощей. На чёрном блестящем боку "дыни" выделялось зелёновато-сиреневое матовое пятно в форме толстой запятой. Такой природный рисунок с удивительной точностью повторялся на всех плодах Золотых деревьев, растущих в одной роще. В саду Пауля это была "запятая", у Пинго Ройсы, владевшего соседним садом - "гриб", в другой роще - "галочка"... На ощупь пятна ничем не отличались от остальной кожуры и никак не влияли на качество плодов. Артём положил "дыню" на полку, взял из стоявшего рядом ящика несколько клубней бобовицы и отнёс их в старый сарай.

Лихопрутка тихо лежала в клетке и казалась совсем не опасной. Глядя на неё, Артём подумал, что, по сути своей, эти твари - обыкновенные животные, которые жили на Трелоне испокон веков. Но вот на планету явились люди, и все трелонские обитатели, питавшиеся плодами Золотых деревьев, в мгновение ока лишились своего любимого лакомства. Люди огородили рощи и стали тщательно охранять их от любых посягательств. Среди охотившейся за плодами живности, лихопрутки были самыми агрессивными, и большинство из них истребили сразу, а оставшихся периодически отстреливали, стоило им только приблизиться к рощам. Те животные, что сумели избежать расправы, ушли в леса. Став хитрее и осторожнее, они не упускали случая напасть на человека, словно мстили за смерть своих сородичей. Щупальца-"прутья", которые прежде использовались, чтобы пробивать сверхплотную кожу золотых плодов, теперь превратились в орудия убийства: звери вонзали их в живую плоть и высасывали жертву, как паук - муху.

Артём проснулся от громкого шума и воя птицеков. Прихватив пистолет, он выскочил во двор и включил прожектор. Над загоном вспыхнул яркий свет, выдернув из мрака птицека с перегрызенным горлом, а над ним - вытянутую зелёную морду с двумя жёлтыми глазами и узкой пастью, полной мелких, острых, как иглы, зубов. Артём вскинул пистолет, но в тот же миг понял, что стрелять ему не придётся. Растерзавший птицека куродрал был мёртв: глаза его остекленели, пасть застыла в неподвижном кровавом оскале, а тело распласталось по земле, неестественно прогнувшись чуть ниже шеи. В следующий миг Артём увидел, что из спины куродрала торчит тонкий гибкий прут. Раздался громкий скрежет, и оставшиеся в живых обитатели загона мгновенно попрыгали в свои ямы. На открытом пространстве остались три убитых хищниками птицека и два куродрала, проткнутые хорошо знакомыми Артёму щупальцами-"прутьями". Сама лихопрутка стояла с наружной стороны загона. Хитро, как показалось Артёму, сверкнув ярко-синим глазом, она замолчала и резко втянула щупальца внутрь воронок. Тела куродралов дрогнули, а следом звякнула металлическая сетка.

– Вот чёрт!
– пробормотал Артём, пытаясь сообразить, что теперь делать.

Лихопрутка вновь заскрежетала - на этот раз тихо и вроде даже ласково - и направилась к человеку. Артём попятился, наставив на неё пистолет. Лихопрутка остановилась. Её глаз чуть сузился, воронки развернулись в стороны, так что казалось, будто она улыбается.

С минуту человек и животное, не шевелясь, смотрели друг на друга, потом лихопрутка снова двинулась к Артёму. Тот продолжал держать её под прицелом, хотя уже понял - она не собирается нападать. Не обращая внимания на оружие, лихопрутка приблизилась к его ноге и вдруг... потёрлась головой о сапог совсем как обычная земная кошка!

Артём изумленно хмыкнул и медленно опустил пистолет. Лихопрутка приподняла переднюю часть туловища и прижалась животом к коленям человека, глядя на него снизу вверх. Теперь она больше походила на собаку.

За полторы недели, прошедшие с того дня, когда Артём принёс её из леса, лихопрутка заметно окрепла. Рана затянулась, впалые прежде бока округлились, тёмно-серая с зеленоватым отливом кожа стала ярче и приобрела здоровый блеск.

Артём осторожно протянул руку и, немного помедлив, погладил лихопрутку по шее позади воронок.

Следующие несколько вечеров ушли на перенос загона в другой конец двора. Куродралы приходили из-под земли, и если оставить всё как есть, то через прорытые ходы придут новые хищники. В старом загоне на место переселённых птицеков Артём заложил в ямы приманку с ядом, чтобы куродралы-разведчики, вернувшись в гнездо, отравили всех его обитателей.

Мёртвых хищников и одного из убитых птицеков Артём отдал на съедение лихопрутке, радуясь, что ближайшие несколько дней не придётся ломать голову, чем кормить своего свалившегося как снег на голову питомца.

Поздним вечером накануне нападения куродралов Артём долго лежал без сна, размышляя, как осуществить то, ради чего он затеял всю эту возню с лихо-пруткой. Она полностью выздоровела, и пора было приступать к выполнению второй части намеченного плана. Пока Артём придумывал, где взять необходимое оборудование и грузовик, чтобы вывезти лихопрутку в лес, та уже нашла свой собственный способ решения возникшей проблемы. Оторвав две половые доски, она начала энергично рыть землю и к тому времени, как Артём уснул, так и не придумав ничего дельного, уже прокопала дыру под железной сеткой и стеной сарая.

Убегать в лес, как выяснилось, она вовсе не собиралась и, выбравшись наружу, принялась бродить, исследуя небогатое хозяйство Артёма, пока не столкнулась с куродралами. Позже он обнаружил её следы по всему двору и был немало удивлён тем, что лихопрутка не разорила огород, хотя и топталась возле грядок.

Сегодня Артём возвращался из сада гораздо позже обычного. День выдался не из лёгких. Да, что там "не из лёгких", день был просто сумасшедшим! Утром Мискинс огорошил его известием, что получил наследство и улетает на Хафиус, а к вечеру Артём лишился своих последних денег.

– Крабовые поля, Тёма, ты можешь себе представить?! Сто гектаров готовых крабовых полей! А я даже не помню, как выглядит, то есть выглядел, этот мой двоюродный или, чёрт, кажется, даже троюродный дядя!

– И что, он всё завещал тебе?

– Нет, не всё, только поля! Ну, так мне и этого для счастья хватит! Ух, заживу!
– Мискинс звонко хлопнул себя по ляжкам.
– Послезавтра улетаю.

– Как послезавтра?
– Артём обалдело уставился на Пауля.
– Подожди, а сад?

– Сад я продаю Пинго Ройсе, уже договорился. Только вот... Знаешь, тут такое дело...
– Мискинс заёрзал.
– Понимаешь, у него ведь свои люди скоро без работы останутся, так что...