Чтение онлайн

Ифриты испуганно оглянулись, не пропалили ли они опять обивку на креслах? Чудики.

От души посмеялась, глядя на них и на недовольного дроу, получившего щелчок по длинному носу.

…Сессен недовольно ущипнула меня за ребро, требуя внимания к своей персоне.

— Ну, и кто этот 'В'? Лаэли, если ты не скажешь, я тебя погрызу, как совесть праведника!

Я поманила девушку ближе.

— Вельзевул.

— Какой ещё Вельзе… Вельзе..?

Она смотрела на меня с благоговейным ужасом.

— Ты умеешь вызывать Вельзевула?

— Не то что бы… это не важно, Сессен. Он привёл меня в это дурдом — университет, то есть, и теперь обязан следить за моей целостью и сохранностью. Вот как-то так.

— О, Бездна! За ней присматривает сущность третьего порядка, а она — 'как-то так'! Лаэли, ты… ты…

— Я, — с достоинством подтвердила ваша покорная слуга, гадая, что же такое 'сущность третьего порядка'.

Полночь. Спускаюсь к выходу из башни. Жутковато у нас, знаете ли, в МУМИ по ночам — неадекватно так.

Какие-то призраки брызнули с моего пути, а вот по нахальную Чёрную Руку пришлось пнуть.

— Куда ты тянешься, извращенец? Скройся, а то ректору пожалуюсь!

Рука покорно шмыгнула за угол. Эта прелесть нам досталась от выпускников — преподы проглядели или оставили в воспитательных целях, уж не в курсе. Зато мы с Янушем пытались разнообразить фауну — и воссоздали Красное Пианино. Оно, строптивое, сбежало и наткнулось на препода по ритуалогии. Препод попался нервный — разнёс несчастную мебель на кусочки… Или пианино — не мебель?

В одном из тёмных закоулков раздавались странные звуки. Ой, не вините меня, что сразу не догадалась — но зрелище целующихся вампира и эльфийки повергло меня в продолжительный ступор. Хорошо, что хватило ума не зажигать свет, а применить кошачье зрение! Габриель тоже узрел мою перекошенную физиономию (я думала, убить упыря сразу или сбегать за осиновым колом, чтобы всё было по правилам), и, не отрываясь от дела, так сказать, сделал очень страшные глаза.

'Не мешай!' — молвил вампирчик зверским телепатическим голосом, открыв свой амулет МУМИ для моих мыслей. Да, это свойство, замеченное нами с Сессен, оказалось весьма полезным!

'Габриель! Ты… если Инелен завтра будет бледная и уставшая, я тебя самого искусаю, понял?'

'Девушки бывают уставшими и бледными не только после укусов, рыжее чудовище!'

'Что, Давид здесь?'

Обнимая худосочную эльфийскую спинку, вампир погрозил мне кулаком.

'Иди уже куда шла, я тебя умоляю!'

'Габриель…' — я многозначительно нахмурилась и скрестила руки на груди, словно собираясь остаться в этом закутке надолго.

'Не трону я её! Довольна, человечинка?! Уйди, Тьмой заклинаю, а то у меня уже дыхания не хватает…'

Сделала ручкой и ушла, размышляя о том, какие все парни циники и кровососы — иногда в буквальном смысле слова. Шучу, конечно….

Насчёт студентов, гуляющих по ночам на территории МУМИ, в Правилах ничего не было сказано — или же я просто не дочитала до этого места. В любом случае, лучше не попадаться. Надвинула на лоб капюшон серого плаща. Под плащом — джинсы и кофта: ночи стали намного прохладнее, а по утрам на траве уже серебрится иней…

Потопталась на ступеньках Василия Блаженного, с трудом потянула на себя тяжеленную деревянную дверь.

Внутри горели свечи и мягко сияли лампадки перед иконами — копиями земных, сделанными студентами-художниками.

— Почему Василий? Храм? — поинтересовалась, стягивая плащ. — Это что-то значит?

— Возможно. Добрый вечер, Лаэли. Присядешь?

Вельзевул устроился на хорах.

— Хотел изничтожить твои сомнения насчёт нелюдей вообще и меня в частности.

Хмыкнула и презрительно заболтала ногами, сидя напротив Принца Ада. Какое это удовольствие — сидеть и болтать ногами! Вырастая, мы совсем-совсем забываем об этом.

— А почему прямо в нашей спальне не объявился? К чему столько таинственности… Ещё бы с голубем записочку прислал.

— Я обещал когда-то Киму не вламываться в МУМИ и не вмешиваться в его дела, за исключением крайних случаев. Вот ты — это был крайний случай.

В руке у него появилась сигарета, без намёков на какое-либо название. Сизая струйка дыма поднялась к украшенному росписями потоку, и я вызвала лёгкий ветерок. Он потушил сигарету и разогнал дым.

— Курить здесь — это уже слишком.

— Мала ещё мне указывать! — заворчал Вельзевул, но сигарету уничтожил. — Ладно. Как тебе здесь? Надеюсь, ты занимаешься дополнительно?

— Ага, щас. Днями и ночами, — сарказм, коим сочились эти слова, не пришелся ему по вкусу.

— Я тобой недоволен. Очень недоволен! Неужели ты не пытаешься научиться хоть чему-то самостоятельно? Лаэли, ты должна понимать….

— О, ну замолчи! Какой ты наивный, право, если веришь мне… Ответь на один вопрос — и я вся твоя.

— С душой и потрохами? — облизнулся дьявол.

— И с запчастями. Кто ты, Вельзевул?

Он отвёл взгляд и почесал рукой подбородок. Вопрос не вовремя?..

— Зачем это тебе? Сейчас?

— Ну ска-а-ажи, — заныла я, — ска-а-ажи… а то я ночью спать не буду-у-у…

— Великая тригонометрия! — Вельзевул покрутил головой. — Ладно, я — сущность третьего порядка. Тебе легче стало?

— Килограммов на пятьсот. А какого я порядка?