Чтение онлайн

Прогоняю мысли через мозг, отшлифовываю крупицы здравого смысла. Хотя, конечно, назвать эти молекулы "крупицами" — непозволительное хвастовство. А почему молчит Кенррет? Боится отморозить свой тепличный язык?

Неважно. Раздражает меня, как песчинка — нежное тело устрицы. Неважно, неважно. Самое последнее применение некромантии: в 1942 году магик по имени Карл Тапок пытался провести ритуал Animae Mobilae(3) — перемещение душ мёртвых, выдернутых из Хеля, в тела живых фашистов. В течение двух-трёх минут зомби-фашисты подчинены воле некроманта. За это время вполне можно успеть приказать им устроить массовое сэппуку. И, спустя эти жалкие минуты, когда мёртвые души перемещаются обратно в Нижний мир, живые фашистские душонки, предвкушая мирный отдых в своём родном теле, обнаруживают, что — вот незадача! — возвращаться и некуда. Вот такое магическое партизанство.

Но! Тут вам не Rammstein на трёх аккордах. Карл Тапок взял да и помер прямо во время ритуала. Почему? Рабочая версия: смерть Тапока плюс нервное напряжение и бесчисленное множество смертей во время второй мировой войны вызвали скрытие узла. Или Тапок этого и добивался, и использовал ритуал в качестве прикрытия?..

— Ау, одиннадцатый негритёнок!

Он что-то промычал в ответ. Видно было, что товарищ витает в высших сферах, моему приземлённому правому полушарию недоступных. Неожиданно он развернулся и встал прямо передо мной, загородив дорогу.

— Чего ты от меня хочешь?!

— А… мм? — сумничала я.

Какая интересная реакция. Он настолько не любит Агату Кристи?

Дроу замотал головой, приложил ко лбу длинные тонкие пальцы.

— Извини, Лаэли, я что-то… Холодно. Не привык.

— Мм. А..?

— Ты что-то хотела спросить?

— Да, — я решила, что порой не стоит даже пытаться понять его. — Почему ты без перчаток?

— Потому что нет, — его нисколько не удивила такая гуманная направленность вопроса.

— Тогда одевай. Сейчас же! Глупый, ты ведь действительно не привык, — я чуть ли не силой принудила упрямца надеть мои симпатичные зелёненькие перчатки. — А у меня у свитера рукава длинные.

Он рассматривал перчатки с таким удивлением, будто впервые видел такое чудо сообразительности.

— И… как ты думаешь, Дарм'рисс, могло быть такое, что Карл Тапок своей смертью спрятал узел? И сделал это сознательно.

— Тогда он дурак, — резюмировал дроу, возвращаясь в обычное своё состояние.

— Не всем же так везёт, как тебе.

— Я вижу, — он смерил меня изучающим взглядом, потом развернулся и быстро зашагал вперёд. — Видишь ли, детка, с точки зрения любого разумного мага — это очень нераци… ой!

Не слишком ловко слепленный снежок впечатался в его лохматую макушку.

— Тьма, что это?!

— Снежок, — пояснила я, прицеливаясь.

Он увернулся, но продолжал с недоумением таращиться на меня.

— У тебя обострение?

— Угу, — я нагнулась за очередной порцией восхитительного хрусткого снега, политого оранжевым светом фонарей. — Игра есть такая детская: залепи темному эльфу снегом в заты… ой!

Демон, он быстро учится!

— Мне больше нравится игра: "Закрой однокурснице рот одним попаданием".

— Банзай! — закричала я, кидаясь в атаку. В узком тупиковом переулочке разразилась настоящая снежная баталия — со смехом, визгом, оторванными пуговицами и засыпанными за шиворот снегом.

— Ай-яй-яй, — раздался чей-то укоризненный голос. Не остыв ещё после битвы, я решительно приветствовала говорившего снежком.

Эльф, принявший снаряд грудью, как истый последователь Матросова(4), изумлённо таращился на белое пятно на плаще. Дроу расхохотался от души — до слёз, сползая вниз по каменной стене соседнего дома. Я присоединилась и села рядом в рыхлый сугроб.

— Очень смешно, — буркнул Алхаст, скрестив руки на груди, но мы едва ли обратили на него внимание.

— Вот сейчас развернусь и уйду! — ранимая и нежная душа светлого не могла вынести такого игнора.

— Ой… Алхаст, стой. Помоги подняться, пожалуйста, — задыхаясь от смеха, выдавила я. Эльф протянул крепкую руку и выдернул мою персону из сугроба, стал отряхивать. От его лёгких дружеских хлопков меня шатало и трясло как стукнутую молнией осину.

— Дарис, ну что ты с девочкой сделал, а? Посмотри на неё!

— Посмотри на меня, — возмутился дроу, кое-как поднимаясь.

— Ты похож на Деда Мороза.

— На кого? — хором переспросили ушастые.

— Трудное у вас было детство, ребята.

— Зато у тебя оно ещё не закончилось. Алхаст, побери тебя демон, а ты что забыл в этой дыре?

Стоя в стороне, я с толикой грусти наблюдала преображение напарника: из обаятельного такого, весёлого парня с сияющими глазами он снова стал холодным и отстранённым собой.

— Вас, — светлый пожал плечами. — Интересно, как вы тут… ладите.

— Могильные венки захватил? — вежливо поинтересовалась я, выглядывая на улицу. — Ты был на Ллотройке? Как поживает моя землянка… и Олег?

— В Хеле они поживают. Не буду мешать — лучше запасусь к их возвращению свадебным тортиком.

— Эльф и человек? Ну надо же, какая прелесть! — почти без сарказма восхитилась я.

Почему? Судя по поджатым губам Дара, ему такая тема очень не по душе. Не по мозгам. А позлить его — милое дело…

— Действительно. Тебя это удивляет, Лаэли?