Время - вперёд
Шрифт:
– Я хочу поцеловать тебя, милая Калари, - улыбнулась демоница, - беллонов у меня не было уже очень долго. Но железы должны помнить…
– Да, и близкие зовут меня Белли.
– Хорошо, Белли, - девушка приникла к губам суккубы. Робкий сначала поцелуй через минуту приобрел «глубину и насыщенность», и еще через пять минут Калари затрясло в экстазе.
– Я ревную тебя даже к ней, - тата лежала на боку, подперев голову рукой, - я люблю тебя Белли, хоть и не свечусь как местное Солнце…
Суккуба посмотрела на крылатую.
– Я думала, что если поцелую беллона, то прошлое меня просто раздавит, - демоница печально улыбнулась, - оно не раздавило, но в сердце как будто воткнули стилет. Вот только когда я смотрю на тебя, моя любимая татачка, будущее сверкает яркой полуденной звездой, и отгоняет тени прошлого. Иди ко мне…
***
Аллея открыла глаза.
«Белли опять кого-то любит… Все боги Инферно… и Земли, не дайте Беллариэль Тионда потерять рассудок. Пусть в любви она найдет опору, а не разрушение. Ведь мы её все любим».
Прочитав эту импровизированную молитву, демоница посмотрела по очереди на Катю и Аделаиду, и тяжело вздохнув, сказала:
– Простите, мои хорошие.
А затем она отправила своих девочек в глубокий сон. Встала с кровати, поправила плед, и пошла в «ковен». Её ждали двадцать восемь пустых банок МЭПов и каторжники в полевом наборе.
Тимур молча проследовал за своей госпожой.
Часы показывали четверть четвертого.
***
Вьетнам. Ханой
Представительный мужчина, сидящий за рабочим столом, в дорогом костюме думал. Это была его работа – думать. Анализировать, сопоставлять факты, делать выводы. И давать рекомендации Ответственным товарищам, от которых зависит судьба страны.
Только что от него вышел подчиненный, тоже в костюме, который представлял доклад, как его про себя назвал представительный мужчина, - «Гора Таку и что мы не смогли узнать».
Фактов было много.
Приведение старого монаха видели. И вроде он кого-то лечил… от простых заболеваний.
Русские замечены. Они неизвестным образом прибыли, отдохнули в отеле Сай Гон Суой Нхум, как простые туристы, купили фруктов, как простые туристы и таким же неизвестным образом убыли. Через гору Таку. Имелись даже их фотографии. Ну по крайней мере всех, кто жил в отеле неделю. Одна из них даже была узнана - гражданка Вьетнама Ли Хаи Льен. Которая сейчас по всем раскладам должна готовиться к сдаче экзаменов и дипломной работы в университете «Дружбы народов» в Москве. Но она убыла в какой-то провинциальный русский город неделю назад. А появилась здесь. Как и прочие «туристы», не проходя таможни аэропортов или просто портов страны.
Все попытки пройти на территорию старого храма оказались не удачными. Как бы не был подготовлен агент, он вычислялся среди туристов, и подошедший монах рекомендовал обратится к товарищу Бао.
Председатель народного комитета Бао Винь Нгуен знал гораздо больше чем говорил. Но в беседе с их сотрудником сразу предупредил, что на некоторые вопросы ответить не сможет, даже под пытками, в ввиду данной клятвы. В остальном повторил то, что сказал настоятель монастыря.
Единственное, что удалось выяснить в результате длительного разговора с товарищем Бао, это то, что «госпожу» зовут Аллея. И что она не совсем человек. Точнее она человек, но не совсем. На различные уточняющие вопросы товарищ Бао просто молчал, поясняя затем, что не способен обойти клятву.
При этом неоднократно заявлял, что всецело поддерживает курс партии, и все что делает, делает для процветания людей Вьетнама и государства.
С золотом вообще, кроме того, что оно есть, ничего не было ясно. С Вьетнамом не очень-то и делились подобной информацией, а та что имелась не позволяла соотнести это золото с каким-либо месторождением планеты.
А «кидать ком земли в феникса» категорически никто не хотел. По крайней мере, конкретно этот думающий человек.
И единственный вывод из всего этого был такой – договариваться с этой «не совсем человеком» Аллеей по интересующим её вопросам, и пытаться решить свои, Вьетнама, вопросы. Если она оперирует подобными суммами, то возможно имеет и другие интересные способности, которые можно привлечь в интересах Вьетнама.
А если кратко – плыть по течению, и пытаться загребать в сторону своего берега.
Человек встал, отдернул свой гражданский костюм, и пошел на беседу с «группой Ответственных товарищей». Мысленно обозвав свой доклад «Как правильно плыть по течению».
***
Вштыренный вяло колупался в тарелке с гречневой кашей с мясом. И если бы не сидевший напротив Копилка, «эзотерик-практик», снова бы принял «улетную болтушку», и послал бы всех и всё в далекое, и совсем не эзотерическое путешествие.
Но Максим Щеглов, мужчина очень внушительных пропорций, был назначен Каленым в няньки Владимиру Петрову – «Вштыренному». И очень ответственно подходил к своей работе. Конкретно сейчас он следил за питанием подопечного. Общение с прикормленным духом вытягивало из «эзотерика» все силы, и так подточенные всякой «химией».
– А как ты стал «Копилкой», - явно нарываясь спросил Петров.
– Если бы я бил всех, кто задавал мне этот вопрос, население планеты было бы заметно меньше, - Максим вполне соответствовал своему имени – он был двухметрового роста, и слегка не дотягивал по дородности до Хотея – японского бога общения, веселья и благополучия. И характер имел схожий. Но была у него неприятная черта – в пьяном виде он становился неконтролируемо буйный. Из-за чего собственно и познакомился с лагерной жизнью, - дрищ один мне топором в лоб зарядил. Был бы по трезвее и не такой дохлый – посмотрел бы какого цвета мои мозги. А так только шрам остался.
– Ну а ты ему чего, - явно взбодрившись от этой истории Вштыренный увеличил темп махания ложкой, как минимум в два раза.
– А вот ты попробуй, и тоже узнаешь, - очень добродушно улыбнулся Копилка, - что там Косой сказал?
Косой был духом, пристроившимся к Вштыренному. Кличку ещё на «малолетке», получил не за физический недостаток, а за внешнее сходство с актером Савелием Крамаровым. Погоняло ему досталось в наследство от одного из «джентльменов удачи».
– Ссыт Косой острым паром, как последняя институтка перед толпой матросов, - Петров замер с ложкой у рта, - эко я выдал...