Чтение онлайн

Уверенный в собственной неотразимости и уповающий на грубую силу Бад ещё только разминался, готовясь к схватке со своим сохранявшем абсолютное спокойствие соперником, а любому из собравшихся на поле зрителей было ясно, что поединок обещает быть недолгим.

Из толпы раздавались выкрики:

— Бад, я поставил на то, что ты сможешь продержаться три раунда. Так что не подведи. Не давай ему бить правой, Бад. Держись, малыш, и дай мне выиграть!

Но к дальнейшему развитию событий не был готов никто. Звякнул колокол, и Бад в яростном порыве выскочил из своего угла, налетая на противника и нанося удары обеими руками. Тот сумел ловко увернуться, а затем вдруг выпрямился, одновременно проводя мощнейший удар левой снизу.

Возможно, он не собирался бить так сильно. Возможно, ему просто не удалось рассчитать собственные силы. Но как бы там ни было, а только ужасный громила Бад взмахнул руками, неловко покачнулся и рухнул на помост.

Грохот этого падения разнесся глухим эхом над притихшим полем.

О том, чтобы начинать отсчет и не было речи, так как в данной ситуаци это казалось делом совершенно излишним. Рефери подхватил Бада подмышки, а судья взял за ноги, и вместе они отволокли его в угол ринга, где на голову незадачливого боксера было опрокинуто ведро воды. Толпа же начала понимать, что на этом шоу, за возможность посмотреть которое они, собственно говоря, и отдали свои денежки, закончено, и никакого зрелища не будет. В задних рядах раздался ропот — как это обычно бывает в любой толпе — который быстро нарастал, и вскоре уже и в первых рядах слышались разочарованные возгласы, выражающие всеобщее недовольство. Тут же с задних рядов докатилась вторая волна, и на этот раз угрожающий ропот был громче. А затем, словно по сигналу, раздался всеобщий вопль возмущения.

Помощник шерифа поспешно удалился. Якобы для того, чтобы разыскать шерифа! Организатор матча начал было тоже пробираться к выходу, но не успел он сделать и десятка шагов, как был узнан и в него вцепились чьи-то сильные руки. Его подхватило встречной людской волной, которая вынесла его на поле и выпихнула на середину ринга, на который вслед за ним вылезли двое или трое сурового вида ковбоев.

— А теперь давай, объясни ребятам, ради чего все это затевалось! — приказали они ему.

Организатор матча оказался благообразного вида господином с бегающими глазками. Возможно, он и силился что-то сказать, но с мысли его сбивали сразу два отвлекающих фактора, одним из которых был яростный рев толпы, а вторым — тяжелые кобуры, украшавшие пояса его новых партнеров по рингу.

— Успокойтесь, парни, — жалобно хныкал он, — вы ведь все знаете, какой крутой наш Бад. До сих пор ещё никому не удавалось победить его, и, видит Бог, он всегда дрался, как зверь. Он пообещал утереть нос Канадцу!

— Нам плевать, что он там тебе наобещал, — процедил один из ковбоев. — Ребята хотят знать, почему не возвращают деньги. Только и всего. Мы все в нетерпении услышать, с чего это Бад перепутал ринг с купальней и решил так быстро нырнуть вниз головой. И это ты называешь боем?

Устроитель отчаянно потел, но так и не смог выдавить ничего вразумительного. Но судьба все же сжалилась над ним, и помощь пришла с той стороны, откуда он её меньше всего ожидал. Сам могучий Канадец выступил вперед и поднял затянутую в перчатку руку, требуя тишины. Толпа мгновенно обратилась в слух.

— Парни, — произнес он голосом, оказавшимся на удивление высоким и тонким, чего никак нельзя было ожидать от обладателя столь могучего торса, — я очень извиняюсь, что шоу было таким коротким, и что я так быстро вырубил Бада.

В толпе раздался взрыв хохота, который тут же стих, и Канадец продолжил:

— Я приехал сюда не для того, чтобы грабить вас, ребята. Среди присутствующих я вижу много крепких парней. Так может кто-нибудь из них захочет попробовать свои силы против меня. Я готов выдать перчатки любому из вас, кто изъявит желание выйти на ринг. Что же касается меня, то я буду драться до тех пор, пока вы не сочтете, что я отработал ваши деньги!

В целом, это было хорошее спортивное предложении. Но только кто захочет перелезть через канаты, чтобы сойтись в поединке с этим монстром, каждый удар которого обладал поистине чудовищной силой?

В толпе возникло стихийное движение: многие невольно отступили назад. Люди переглядывались, выискивая героя в своих рядах. Но тут стал заметен некто, пробиравшийся к рингу, провожаемый недоуменными взглядами — это был низенький, плотного телосложения человек. В образовавшейся сутолоке шляпа давно слетела у него с головы и была затоптана, но не обращая на это никакого внимания, он продолжал протискиваться дальше, распихивая впередистоящих своими длинными, могучими руками.

— Пропустите, дайте пройти! — объявил незнакомец.

Толпа покорно расступилась, освобождая ему проход к рингу. В следующий момент он уже ухватился руками за канаты и перелез через них.

— Давайте сюда эти ваши перчатки! — сказал он. — Я буду с ним драться!

Это был никто иной как Обмылок!

Толпа радостно взревела, она ликовала, в то время, как глаза расчетливо разглядывали мощную фигуру Обмылка и его длинные руки. Вид у него был более чем внушительный. К тому же, в конце концов, зрелище обещало быть захватывающим. На это стоило посмотреть.

Устроитель поспешил воспользоваться предоставившимся ему случаем.

— Если продержишься четыре раунда, приятель, получишь пятьдесят долларов. Вот тебе форма и туфли Бада.

Стащив с ног свои бесформенные башмаки, Обмылок приложил к пяткам подошву одной из теннисных туфель, которые были поспешно стащены с Бада — бедный Бад тем временем начал понемногу приходить в себя и даже слабо интересовался происходящим.

— Форма мне не нужна, — заявил Обмылок. — Да и как я натяну на себя эти туфли? Обойдусь одними носками, а одежда какая-никакая на мне имеется!

Скинув с себя сюртук и рубаху, он остался в нижней фланелевой рубахе красного цвета. Двое человек, подступившие к нему с обеих сторон, пытались натянуть ему на руки самые большие перчатки, которые только можно было раздобыть. Их пришлось надрезать с обоих боков, но даже после этого они едва налезли и трещали по швам, обтягивая огромные ручищи негра.

Тем временем в дальнем углу ринга происходил доверительный разговор менеджера со своим подопечным, который, как будто несколько утратил свой воинственный пыл.