Чтение онлайн

И он знал, что это означает. До сих пор он всегда слышал это, когда сам до полусмерти избивал противника, но теперь все было наоборот. Теперь на месте поверженного оказался он сам, а толпа шумела, словно бушующее море, и сердце вздрагивало и замирало у Канадца в груди.

Тут ударил спасительный колокол, бряцанье которого казалось теперь самой желанной музыкой.

Канадец с трудом поднялся на ноги. Рядом тут же оказался менеджер, который, перекинув себе через плечи его руку, помог своему подопечному добраться до угла.

— Слушай, что случилось?

— Заткнись. Лучше и не спрашивай! Он огрел меня по башке пушечным ядром! Кулаки такими не бывают. Это не человек!

Охая, Канадец тяжело опустился на стул и услышал пронзительный голос, доносившийся из толпы под ним:

— Господин с пятью сотнями ставит на то, что в следующем раунде негр добьет Канадца. Кто принимает пари? При желании, можно поставить и тысячу!

— Джерри, а как по-твоему, каковы шансы?

— Два к одному…

Канадец устало закрыл глаза.

Внезапно его охватило тоскливое чувство, чувство ностальгии о прохладном полумраке и тишине, царившей под сенью далеких северных лесов. Пусть другие взбираются по огненной лестнице амбиций. Только бы поскорее освободиться от опасности и боли!

Вот о чем думал Канадец, а затем в его мысли ворвался скрипучий голос менеджера:

— Малыш, если ты сейчас не выпутаешься из этого, то тебе конец! Делай, что хочешь, забудь о правилах. Понял?

Удар колокола для мятущегося сознания Канадца казался едва ли не единственным решением проблемы. Он почти выдохся. В коленях чувствовалась мерзкая дрожь. А ребра и спина нестерпимо болели от ударов, нанесенных неутомимым Обмылком. А что с ним будет, если один из этих ужасных ударов придется ему в голову или в живот? Невольная мысль о переломанных костях заставила его содрогнуться. Затем он снова увидел надвигающееся на него нетерпеливо усмехающееся, смуглое лицо мулата.

— Ну давай, подходи поближе, бледнолицый! Давай немного повеселимся! Ты собираешься сегодня драться? Или мне что, так и гоняться за тобой?

И он стремительно ударил со всего маху. Обтрепанный край перчатки мелькнул в воздухе и чиркнул Канадца по губам как раз во тот момент, как он отскочил назад. Канадец, в свою очередь, увидев перед собой ничем не защищенную цель, нанес ответный удар сразу обеими руками, но если уж вся его мощь оказалась бесполезной в то время, когда он был силен, полон энергии, а его вера в себя была непоколебима, то теперь… чего уж там говорить, если он больше ни в чем не был уверен?

Двести пятьдесят фунтов чудовищной плоти, принявшей форму человека, покатывались со смеху: Обмылок лишь посмеялся над соперником и с новой силой набросился на него.

Казалось, что этому творению природы была неведома усталость. Он продолжал яростно размахивать кулаками, как если бы каждый удар был для него глотком живительного воздуха. А Канадец едва успевал уворачиваться, спасаясь от набрасывающегося на него рассвирепевшего чудовища.

— Десять к одному, — возвестил чей-то голос, перекрывая шум толпы. — Ставлю на негра десять к одному!

Ему вторил другой голос:

— Десять к одному на Обмылка!

Кто знал это имя?

Обмылок слышал это, и его боевой запал вмиг покинул его ровно настолько, чтобы успеть обернуться и окинуть взглядом толпу. Кто на этом сборище мог знать, как его зовут? Подобная осведомленность могла таить в себе опасность для него, и она была вдвойне опасна для его хозяина. Ибо, если кто-то знал его в лицо, то этот же человек, скорее всего, должен был знать и Майка Джарвина.

Разоблачение могло повлечь за собой поистине катастрофические последствия.

В голове у Обмылка мелькнула мысль, что в его положении было бы гораздо благоразумнее, если бы он с самого начала подчинился бы приказу Майка и остался бы при лошадях — ожидая развязки событий того вечера. А теперь… кто знает, что может случиться?

Эти мимолетные мысли были подобны вспышке молнии, и вскоре от них не осталось ничего, кроме навязчивого ощущения, что он поддался соблазну и выбрал развлечение. И тогда Обмылок снова всей душой отдался выполнению своих непосредственных обязанностей, доставлявших ему ни с чем не сравнимое удовольствие, забывая о возможных последствиях и о самом Майке Джарвине.

В то время, как Обмылок носился по рингу, преследуя свою жертву, в толпе послышался ропот, и удивленные голоса на разные лады задавали один и тот же вопрос.

— Кто знает этого негра? Кто он такой?

— Обмылок. Известный убийца, работает на старину Джарвина.

— На Джарвина?

— Ага.

— Черт возьми!

— Так вот, он, значит, кто!

— А где сам Джарвин?

— Понятия не имею.

— Ставок больше нет, парни. Если этот негр работает на Джарвина, то значит, и бой кончится так, как это выгодно ему!

— Ставки не принимаются? Да я уже поставил на это дело полторы сотни!

— Полторы сотни? Повезло тебе, однако. А я успел поставить на мулата целых двенадцать сотен. И если теперь этот ублюдок не разделается с Канадцем, то мы убьем и Джарвина, и его самого!

Обмылок был глух ко всем этим разговорам, всецело сосредоточившись на выполнении своей задачи. Он широко замахнулся, но ещё не успел ударить, как Канадец припал на одно колено. Бить его теперь было бы против всяких правил, и поэтому Обмылку пришлось в последний момент сдержать руку. Его перчатка лишь слегка коснулась головы Канадца, но тот немедленно повалился на ринг!

За канатами заметался какой-то человек, и послышался пронзительный крик:

— Это нарушение, мистер рефери! Против правил! Против правил!

— К черту правила! — заорал в ответ высокий ковбой, стоявший у самого ринга. — Канадец что, выходит из игры? Я желаю видеть бой до конца! А ну вставай, ты, канадская вонючка!

Скосив глаз, Канадец увидел наставленное на него дуло длинноствольного револьвера. Это придало ему силы, и он поспешно поднялся на ноги, покачиваясь, словно приходя в себя от последнего удара.