Чтение онлайн

Хитрец, кажется, сообразил, для чего Низовцев захватил карабин и рюкзак. С таким багажом не гулять ходят, а явно на какую-то авантюру нацеливаются.

— Все нормально, Никитич, — улыбнулся Сергей, — мы же в тайге. Мало ли что случиться может.

– - Спички, нож не забыл?

– Да, – вставая на лыжи, имевшие кожаные старые крепления, которые просто обхватывали унты, сказал Сергей. Он попрыгал для верности, ощущая, как пружинится полотно лыж, потом закинул рюкзак на спину, а карабин повесил на шею, чтобы руки были свободными. – Мы пошли. К обеду не ждите!

И парочка быстро выскользнула со двора, повернула налево в сторону ручья, съехала с горки и вскоре исчезла из виду.

– Сергей, зачем вы взяли ружье? – полюбопытствовала Алена, слегка повернув голову. Она шла первой, легко прокладывая лыжню в плотном насте. – Боитесь зверей?

– Привычка, – легко работая руками, он вошел в ритм, и уже не отставал от девушки. – Алена, давай на «ты»? Как-никак уже несколько часов знакомы. Кстати, я же вечером тебя с вилки кормил консервированными ананасами!

Алена рассмеялась, встряхнув пшеничным хвостом на затылке.

– Спасибо за заботу! Только ананасы были не очень вкусные! Но как закуска – просто находка! А я, кажется, вспомнила, где видела тебя!

– И где? – заинтригованно спросил Низовцев в спину Алены.

– В две тысячи девятом, в Красноярске, на базе олимпийского резерва. Вы же биатлонист?

– Хм, да. Но только бывший.

– Почему?

– Ногу сломал на соревнованиях. Слетел с крутого спуска. Идиотская ошибка одного ретивого стрелка. Там завал был большой. А я шел следом, и чтобы не влететь в кучу малу, отвернул чуток, ну и занесло меня в овраг. Прямо с ограждающей сеткой ушел туда. И все. После бегать уже не мог. А как ты могла меня видеть?

– Да мы там готовились к новогодним стартам. Я ведь «каэмэс», до сих пор подаю большие надежды, – засмеялась Алена. – Когда в машине ехали, я все вспоминала, где могли мы видеться. А когда Анатолий Семенович тебя по фамилии назвал, я тут и вспомнила. Ты, кстати, хорошо стрелял!

– Ну, это у меня не отнять, – усмехнулся Сергей.

– Тогда догоняй! – крикнула спутница.

Девушка взвинтила темп и пошла вперед широким шагом. Больше всего Низовцев боялся, что она налетит на какой-нибудь скрытый под снегом комель или поваленный ствол дерева, поломает лыжи, а то и ноги. Но время шло, а Алена так же легко скользила по целине, умело объезжая кустарники и видимый глазу валежник. Потом следуя совету Никитича, они съехали пониже к ледяному ручью и помчались по нему. Сергей краем глаза следил за сопкой, которая все время находилась по левую от них сторону, и как только миновали ее, крикнул:

– Алена, давай свернем влево, поднимемся на взгорок и обогнем сопку!

– А зачем? – азартно спросила девушка. – Здесь очень хорошая трасса!

– Хочу проверить одно место! Меня вчера Никитич заинтриговал!

Не говоря ни слова, девушка сбавила ход, осторожно сошла с ручья и пошла по левой стороне русла. Через десять минут подошва сопки стала закругляться и уходить в сторону. Обогнув ее, путешественники словно в другое место попали. Солнце плохо освещало эту сторону сопки, и густой ельник выглядел совсем мрачно. Алена притихла, пошла медленнее. Где-то покрикивала сойка, тарабанил дятел, а легкий верховой ветер слегка ворошил кроны деревьев. Стоял сплошной шум, создаваемый густыми лапами елей и кедров. Где-то сорвалась снежная шапка и со смачным шлепком упала на землю. Ехать становилось труднее из часто попадающихся на пути лежащих сосен, уже давно сгнивших. Присыпанные снегом, они представляли большую опасность. Не сговариваясь, Сергей и Алена скинули лыжи, и теперь бок о бок шли дальше, углубляясь в лес. Примерно через пятнадцать минут ходьбы они вышли на опушку, окруженную массивными кедрами, а посредине стояло небольшое зимовье, окруженное покосившимся забором из неошкуренных жердей. В избушке явно кто-то жил. От дверей были натоптаны тропинки к поленнице дров, к небольшому сарайчику и куда-то в лес. Сложенная из плоского камня труба курилась дымком.

– Кто-кто в теремочке живет? – тихо произнесла Алена, остановившись за деревом. Видимо, опасалась идти дальше. – Мне как-то не по себе, Сергей. Как будто подсматривают за мной.

– Хозяйка здешних мест, – усмехнулся Низовцев, поудобнее перехватывая лыжи и палки. – Мне о ней предупреждал Никитич. Пошли, навестим ведьму?

Почерневшая от дождей и времени избушка с единственным окошком, глядящим прямо на опушку, и огороженная со всех сторон хлипким заборчиком, не представляла собой нечто ужасное, где, по законам книжников должна обитать страшная кривоногая ведьма с одним, реже – с тремя зубами во рту. На декорацию она больше бы сошла.

Неожиданно с вершины ели каркнула ворона. Ей вторила подруга, сидевшая на соседней кроне. Сергей первым двинулся по снегу к избушке, тщательно вытаптывая тропу, чтобы Алена не загребла в свои ботинки снега. Девушка даже как-то робко двинулась за ним, чуть ли не утыкаясь носом в его спину. Они уже подошли к забору, и Сергей обнаружил что-то наподобие ворот. Вместо шарниров использовалась толстая упругая резина, которая позволяла небольшой калитке открываться в обе стороны.

Внезапно Алена пискнула и схватила Низовцева рукой за плечо. Сергей немного отвлекся и не заметил, как из лесного домишки появился колоритный персонаж. Кажется, писаки не врали. Не иначе сами сюда изредка заходили, чтобы срисовать портрет лесной ведьмы вживую. Она таковой и оказалась, как ее любили изображать: сморщенная, горбатая, с редкой паклей волос, да еще прихрамывающая на одну ногу. Старуха накинула на плечи старую куртку из козьей шкуры, а на худых ногах болтались валенки. Подойдя к воротам, она оперлась на клюку и улыбнулась во весь рот, обнажая несколько кривых желтых зубов.

– Дождалась, кажется, мать! – громко сказала она неведомо кому, может – себе. – Ну, чего встал, красавчик? Заводи коня…тьфу, девицу красную, если она не побоится, да и сам отдохни. Ой, да не смотри ты так на меня! Испугался, поди?

– С ума сойти! – Сергей прислонил лыжи к забору. – Ты еще и разговариваешь!

– Чай, не в глуши живу, – захихикала старуха, – заходят иногда в гости люди любопытные и интересные! Ну, а ты где бродил столько времени? Думала, уже не дождусь! А вот девицу с собой зря притащил! Обуза!

Низовцев, скрывая удивление, посмотрел на Алену. Девушка раскраснелась на морозе, но сейчас от ее улыбки не осталось и следа. Слишком уж все для нее выглядело необычным.

– Мне это не нравится, – заявила она, встав как вкопанная.

– В дом-то пригласишь? – поинтересовался Сергей.

– А зря, что ли, на улицу вышла? – ухмыльнулась отшельница. – Тебя ведь встретить вышла! Заходи! И ты тоже заходи, красна девица! Волки придут – потом не бегай по двору и не визжи! Не пущу!

– Волки? – захлопала ресницами Алена.

– Два. Живут они здесь, охраняют меня, – совсем обыденно пояснила старуха и повернулась спиной к гостям, словно знала, что после этих слов оба как миленькие пойдут в избушку.

Окошко скудно освещало маленькое помещение лесной отшельницы. Здесь кроме деревянных полатей в углу, каменной печки, грубо сколоченного стола и двух лавок из мебели ничего не было. Нет, в темном углу виднелся шкафчик, который как-то не вписывался в антураж ведьминого жилья. Потому что явно был частью кухонного гарнитура с отбитым по углам пластиком, уже покрытым сажей и грязью. Даже ручки изящные до сих пор живые.