Чтение онлайн

Фингал Криса постепенно менял цвет и сейчас был довольно приличного оттенка заходящего солнца. Сара отправила резюме на вакансию сотрудника художественного центра, а Чарли с котом объелись мороженого с шоколадной крошкой до тошноты. Стояла жаркая погода, небо было слишком синим, и дни тянулись невыносимо медленно.

В свою очередь, в доме Дженни Бек в Хэйрхилле разговоры не замолкали ни на минуту, и история о драке на кухне обрастала новыми подробностями, пока не стало ясно, что Тони и Крису безумно повезло, что ни один из них не попал в больницу, не был арестован или покалечен на всю жизнь.

С тех пор, как Тони поспешно удалился через дверь черного хода, он так больше и не позвонил, хотя Дженни получила письмо от его адвоката о важности ее моральной добродетели в воспитании их совместного ребенка. Похоже, эмбарго на привлечение адвокатов в их отношения было снято.

Итак, в четверг все было спокойно, вплоть до вечера, когда Сара собралась на благотворительный вечер в церковь святого Варфоломея.

— Похоже, не зря ты купила это платье. Сколько, ты говоришь, оно стоит? — ледяным тоном произнес Крис, оглядывая ее с ног до головы.

Она только что спустилась вниз и вошла на кухню. На ней было платье, в котором она ходила на вечеринку Моники, шаль и вечерняя сумочка. До этого самого момента Сара почти забыла, что между ними еще держалось напряжение. В последние пару дней оно постепенно ослабло, и она подумала, что трещина в их отношениях — чем бы она ни была вызвана — исчезает. Собиралась она в приподнятом настроении, с удовольствием предвкушая предстоящий вечер в художественном центре.

— Тебе очень идет, — произнес он, почесывая бок. Но его слова противоречили выражению его лица. Сара замерла в ожидании, готовясь к следующему удару. Наверняка он задумал что-то еще.

Он смотрел на нее, не моргая. Сара почувствовала себя неловко. Платье ей было к лицу. Когда она красилась, то представляла себе, что скажет Крис. Маленькое черное платье сидело очень выигрышно, и, благодаря загадочной алхимии растущей уверенности в себе и в собственной привлекательности, чем красивее Сара самой себе казалась, тем лучше она выглядела. Только вот ее мысли полностью противоречили тону Криса. Ну и что, возможно, пора восстановить хорошие отношения.

— Крис, прошу тебя, не надо, дорогой. Почему бы тебе не принять душ и не пойти со мной? Начало только в восемь, и Мэтью обещал присмотреть за Чарли, если мы оба решим уйти из дома. Можем на входе купить еще один билет.

— Мы?

Сара ощутила, как злость зазубренным лезвием поднимается и набирает силу.

— Ради бога, Крис. Лиза тоже будет, и другие наши знакомые. Анита, Джилл, может, Хелен. Я же тебе говорила.

Он не произнес ни слова.

Сара вздохнула.

— Я не собираюсь стоять здесь и уговаривать тебя пойти со мной, но мне было бы приятно, если бы ты согласился. О’кей?

Крис пожал плечами и скорчил забавную гримаску, будто задумался. Он недавно вернулся с работы и был в выцветшей футболке и мешковатых джинсах, которые свисали грязными складками на коленях и между ног. Добавьте фингал, и вы получите именно такого парня, которого меньше всего ожидаешь увидеть на концерте струнного квартета.

Раньше, когда он впервые переоделся из невыразительных деловых костюмов в повседневную, поношенную одежду, более подходящую ландшафтному садовнику, Саре нравился этот простой, слегка грубоватый стиль. Трехдневная щетина, загар и крепкие мускулы — все это делало его сексуальным, похожим на пирата. Почему же теперь он выглядит совсем по-другому? Что произошло за эти годы, что она упустила из виду?

— Я уже говорил тебе, я такие сборища не люблю, — недовольно проговорил он, врываясь в ее мысли и возвращая ее к действительности. — К тому же ни к чему мне тебя позорить. Грубый, неотесанный и неуклюжий мужлан, который набивает брюхо и портит воздух перед благородными господами.

Сара вытаращила на него глаза.

— Что ты такое несешь, Крис? Гости должны быть в вечерних костюмах, но у тебя же есть смокинг, И ты твердо держишься на ногах. — Злость наконец перелилась через край. — Если не хочешь идти со мной — ради бога, но если будешь продолжать издеваться надо мной, у меня тоже пропадет желание идти. Или ты этого и добиваешься?

Он притворился, что ничего не слышит.

— Утром ты совсем по-другому говорила.

Сара закатила глаза к небу. Пара предложений, произнесенных сегодня утром за чашкой чая с тостом и джемом: она сразу поняла, что он ей их припомнит. Почему, ради всего святого, Крис всегда цепляется за какие-то мелочи, но не помнит самого главного?

— Сегодня утром я сказала, что если ты поедешь со мной на вечер, я бы хотела, чтобы ты сел за руль, чтобы я могла выпить. Ради разнообразия. Но если это тебя так разозлило, Крис, тогда я сяду за руль. Не хочу, чтобы ты… — Сара замолкла, чувствуя, что бледнеет. Она поняла, что нечаянно подошла слишком близко к краю пропасти и чуть было не сказала грубость, которая попадет в анналы истории и будет возникать при каждой будущей ссоре, много и много раз.

Крис тоже это заметил и торжествующе наклонился вперед.

— Не хочешь, чтобы я что?

От него пахло потом и сажей, он был небрит. Это было ничуть не сексуально, и ничто в его внешнем виде даже отдаленно не напоминало пиратские фантазии, которые все еще хранила ее память. Под его подбородком намертво въелась маслянистая грязь, от челюсти до курчавых темных волос, видневшихся в вороте футболки. Похоже, грязь была там уже давно.

Она ничего не ответила.

— Не хочешь, чтобы я что, Сара? Позорил тебя перед твоими утонченными дружками-художниками? Перед викарием? Слащавыми дамочками из благотворительного комитета? Долбаным струнным квартетом?

Сара отступила на шаг назад, пораженная ненавистью в голосе Криса.

— Нет, дело вовсе не в этом. Какой дьявол в тебя вселился? Я не хочу, чтобы ты напивался, вот и все, — ответила она как можно более ровным и благоразумным тоном.

Он растянул губы в некоем подобии улыбки.

— О, значит, все так просто?

Сара расправила плечи, одернула рукава и отвела взгляд, пытаясь освободиться от его тягостного воздействия.

— Я не желаю продолжать этот разговор, Крис. Если не хочешь ехать со мной, ради бога. Может, поедем?