Чтение онлайн

Мардж Рей легко нашла дом Костика. И он, прекрасный, надежный, понятный, совсем не был похож на фургон.

Бабка Люули встретила Мардж недоверчиво и подумала, что она — старая цыганка и аферистка. Логика никогда не была сильным местом Люули, поэтому она взяла Мардж с собой, чтобы вместе забрать из школы Гришу.

Люули не отпускала Мардж ни на минуту. Может быть, бабка видела в ней не только цыганку, но и ту женщину, которую все время ждал ее Костик.

“У нас гости!” — обрадовался Яша. Он с детства любил выпить, а Костик пробовал только один раз, но долго. И ничего хорошего из этого раза не вынес.

“Кто это?” — спросила Люули у Костика, чтобы тот подтвердил. Или опроверг.

“Это мой друг Мардж из Америки, — сказал Костик. — Она приехала, чтобы… Чтобы…”

“Какая разница, зачем она приехала! — снова обрадовался Яша. — Может, человеку там надоело, может, ей жить негде. У вас там негры голодают? Или уже едят?”

“Я не негр!” — обиделась Мардж.

“Тем более оставайтесь, — улыбнулся Яша. — Ужинать будем”.

Мардж осталась. Поужинала. Легла спать. Люули постелила ей в своей комнате. Утром Мардж встала, нашла старые Яшины сапоги и пошла в лес. Вернулась к полудню. С грибами — съедобными и не очень, уложенными в ветровку, которой ей не было жалко.

“Ты зачем приехала?” — спросил Костик.

“Чтобы остаться, — просто сказала Мардж. — Я уже не могу быть твоей женщиной, но я могу быть твоей бабушкой”

“У меня есть”, — резко сказал Костик.

“Будет две. Человек может иметь две бабушки”.

“Ты здесь не выживешь”, — угрюмо пообещал Костик.

Но Мардж справлялась.

“Две бабки, два папки, понимаешь?” — спрашивает Гриша. “Понимаю”, — отвечает Алик. “Вот. А в школе говорят, что папки — пидорасы, а бабки — лесбиянки”, — вздыхает Гриша.

“А ты?”

“А я им говорю, что Куллерво погиб, упав на собственный меч!”

“А Куллерво тоже живет с вами?”

“Алик, ты дурак. Куллерво — это герой нашего эпоса. Мы даже в школе проходим…”

“Ясно. А дальше?”

“А дальше я беру палку с гвоздем и бью тех, кто не успел убежать. Потом меня вызывают к директору… Короче, неинтересно”.

Камера берет Гришу крупным планом. По сценарию Алика он должен сказать, что все мужчины этой семьи ждут своих женщин. Но Гриша молчит и улыбается. В улыбке не хватает трех зубов. Одного вверху и двух внизу.

“Зубы вырастут! — наконец говорит Гриша. — Это не в драке. Это молочные выпали…”

Первый документальный фильм Алика неожиданно взяли в конкурсную программу фестиваля в Амстердаме.

Зоряна приехала на премьеру специально. Приехала с мужем и с дочерью. Их семья всегда любила кино, особенно авторское. Кроме того, Зоряна не смогла отказать Мардж Рей, которая так много сделала для нее — сербки, беженки, нищенки, глупышки. Так много сделала, познакомив с Йоганном Кэмпом, стеснительным бароном, увлеченным медиевистом, старым холостяком и будущим мужем.

Когда в зале погас свет, руки Зоряны перепутали день с ночью.

Руки болели, а ладони покрылись волдырями.

Волосы стали мокрыми, и ей показалось, будто она выходит из теплого озера, на берегу которого двое мужчин спорят о разведении страусов. Это очень смешно.

Невозможно не рассмеяться.

Невозможно.

Она громко, неприлично громко хохочет.

“Что-то не так?” — спрашивает Йоганн.

“Все так”, — отвечает Зоряна.