Всегда, когда любишь
Шрифт:
Интересно, чем разозлил этот бедняга индейца, что тот уготовил ему такую страшную участь. Любопытство Джереми разгоралось все сильнее. Следы, оставленные на теле. говорили о том, что индеец не сразу прикончил свою жертву, несколько дней наблюдал за беднягой, прежде чем нанести последний удар.
Джереми еще раз окинул взглядом убитого: черные волосы, смуглая кожа. Испанец, предположил он. Изуродованное лицо все еще хранило следы былой красоты, и даже смерти не удалось уничтожить достоинства этого человека. «Не простолюдин, — подумал Джереми. — Скорее всего переодетый идальго, повстречавшийся со свирепым индейцем».
Страх постепенно прошел, и Джереми снова огляделся. Впереди бескрайние равнины, позади, он это знал, многочисленные ущелья с бесконечными лабиринтами и вершинами. Поблизости щипала траву великолепная лошадь, седло на ней было богато украшено серебром, и Джереми, догадавшись, что перед ним лежит ее убитый хозяин, печально вздохнул. Он был совсем один, не считая мертвого испанца и двух лошадей.
Раз уж он ничем не может помочь испанцу, не будет большого греха, если он воспользуется его роскошной лошадью.
Вдруг Джереми услышал, как хрустнула под каблуком неровная почва.
— Кровопийца! — раздался голос у него за спиной. Джереми быстро обернулся, и, когда взглянул на мертвеца, глаза его округлились от удивления.
Невероятно, но бедняга был еще жив! Подскочив к нему, Джереми ослабил ремень из сыромятной кожи, которым тот был связан
— Что вы сказали? — переспросил он.
— Кто вы? — спросил, в свою очередь, мужчина, тяжело дыша. Джереми ответил не сразу, поскольку не доверял даже умирающему, но, понимая, что минуты того сочтены, все-таки проронил:
— Джереми Чайлдерс. А вы кто?
— Блас Давалос! — произнес незнакомец с огромным трудом.
Прежде чем задать следующий вопрос, Джереми дал ему передохнуть.
— Кто сотворил такое с вами? Я видел, как ускакал прочь здоровенный индейский ублюдок.
— Джейсон Сэвидж… Кровопийца убил… меня! — превозмогая боль, ответил мужчина, раздвинув посиневшие губы.
Джереми понятия не имел, кто такой Джейсон Сэвидж, и, быстро достав фляжку с водой, поднес ее к губам умирающего. Давалос с жадностью выпил живительную влагу, и голос его неожиданно обрел силу.
— Джейсон должен понести наказание! — произнес он и уже в полном изнеможении добавил: — Разыщите его… Новый Орлеан или… плантация Тер-дю-Кер.
Не имея ни малейшего желания быть вовлеченным в вендетту Давалоса, но зная, что несчастному уже недолго осталось, Джереми решил его успокоить.
— Я сделаю все, что смогу, — пообещал он и спросил: — Может быть, вы хотели бы мне сказать еще что-нибудь?
Давалос слегка кивнул.
— Дочь… внебрачный ребенок, — выдохнул он. — Саванна О'Раук. Крауз-Нест. Остров Стэк.
Брови Джереми от удивления поползли вверх. Это место он знал, но никак не предполагал, что там живет дочь незнакомца. Оно находилось в пятидесяти милях к северу от Уолнат-Хиллз и пользовалось дурной славой как убежище всякого сброда.
Казалось, Давалос постепенно впадает в забытье, однако Джереми, как ни странно, не собирался бросать его на произвол судьбы, во всяком случае, до его кончины, и так и сидел рядом с ним, опустившись на корточки. Вдруг умирающий заметался и пробормотал:
— Я должен найти золото! Карта! Джейсон знает! — Давалос явно бредил, но при слове «золото» Джереми насторожился, и его голубые глаза загорелись алчностью.
— Золото? — переспросил он вкрадчиво. — О каком золоте вы говорите?
— Золотой браслет Нолана… Я убил его… браслет спрятал. Он у Саванны…
Глаза у Джереми полезли на лоб. Ничего не поймешь. И он зашептал Давалосу в самое ухо:
— Расскажи мне об этом подробнее.
— Оно здесь! Оно мое! — Давалос задыхался. — Мое! Сокровище ацтеков! Они нашли его, но оно — мое, мое! — Он пришел в необычайное возбуждение. Но тут из его горла вырвался хрип, и он больше не двигался.
— Здесь? — взвизгнул Джереми, окинув взглядом унылый пейзаж. — Что значит «здесь»? Где именно?
Ответа не последовало. Джереми хотел легонько тряхнуть его, но тут понял, что Давалос испустил дух, и посмотрел на него со злостью. Не мог прожить хотя бы еще несколько минут! Что же теперь делать? Придется отправиться на поиски его дочери, выяснить, что ей известно, а потом разыскать Джейсона Сэвиджа! Что касается индейца, Кровопийцы… Джереми содрогнулся, вспомнив огромного дикаря с окровавленным ножом в руке, стоявшего над умирающим Давалосом. Нет уж! Он ни за что не станет искать Кровопийцу. Все, что ему нужно, постарается узнать от Саванны О'Раук и Джейсона Сэвиджа.
Размышляя над тем, каким образом заставить Саванну рассказать ему о сокровище, Джереми неторопливо подошел к лошади Давалоса. Это великолепное животное не шло ни в какое сравнение с его собственной жалкой клячей, и Джереми, быстро переложив винтовку и спальную подстилку на лошадь умершего, тихонько свистнул и вскочил в седло. Приободрившись, он бросил взгляд на мертвого Давалоса, подумав при этом, что не так уж плохо обстоят у него дела. «Погоди, Ятс, я такое тебе расскажу!» Он окинул взглядом бескрайние просторы. Сокровище ацтеков? Но сокровище на то и сокровище, чтобы кто-нибудь его нашел…
Ведя на поводу свою хромую лошаденку, он пустил лошадь испанца рысью, размышляя о том, как отыскать Саванну О'Раук и убедить ее рассказать ему все, что ей известно о золоте ацтеков. И еще необходимо найти Джейсона… Уверенный в том, что удача наконец-то улыбнулась ему, Джереми горел желанием поскорее покинуть испанскую территорию и отправиться на поиски золота. Но судьба-злодейка распорядилась иначе. Спустя три дня он снова наткнулся на испанский патруль и, к своему ужасу, узнал, что этот патруль возглавлял не кто иной, как лейтенант Блас Давалос, таинственно исчезнувший вместе с чероки по прозвищу Кровопийца…