Вспаханное поле
Шрифт:
дуктами. После того как открылось железнодорожное со¬
общение с Мертвым Гуанако, снова появились те два ин-
61
Женера, что приезжали с планом местности! теперь они
вводили иммигрантов во владение наделами. Почтовая
станция уже не была островком в пустыне: теперь ее окру¬
жали фермы. У Сории росла злоба против чужестранцев,
взрезавших плугом девственную землю, словно у него похи¬
щали его добро или рвали на куски его тело. Он глубоко
страдал от сознания, что не в силах помешать этому.
Однажды вечером на почтовую станцию приехал ми¬
ровой судья в сопровождении солдата. Сория еще издали
узнал его, но, вместо того чтобы выйти ему навстречу,
принялся с притворным интересом наблюдать за работой
Сеферино, который острым ножом резал на полосы кожу.
Из ранчо выглянула Марселина, услышавшая лай собак.
Когда Панчо унял их, чиновник спешился и, поздоровав¬
шись кивком, подошел к Сории.
— Ко мне поступили жалобы от владельца этих зе¬
мель,— сказал он.— Ты занял чужой участок, и тебе при¬
дется уехать.
Дон Ахенор спокойно посмотрел на него и ответил:
— Кто это вам сказал, что я на чужом участке? Я
всегда жил на своем.
— Это еще надо доказать... Есть у тебя документы,
подтверждающие твои права?
— Документы? А на что они?.. Спросите у людей и
узнаете, что сержант Сория честно заслужил право на эту
землю, воюя с индейцами.
Судья сделал нетерпеливый жест и раздраженно ска¬
зал:
— Я, кажется, ясно говорю. Если у тебя нет докумен¬
тов, подтверждающих твои права на этот участок, ты дол¬
жен убраться отсюда, и как можно скорее.
Сеферино перестал работать и насторожился, сжимая в
руке нож. Панчо, ни слова не говоря, встал за спиной отца.
— Убраться?.. Легко сказать,— хрипло проговорил
Сория. — Пришлите своих инженеров, пусть они меня от¬
сюда выбросят!
Он выпрямился во весь рост и шагнул к чиновнику.
Тот, стиснув рукоять плетки, искоса посмотрел на Сефе¬
рино и Панчо. Солдат тронул лошадь и, подъехав к судье,
прикрыл его сзади. Тогда вмешалась раздосадованная
Марселина:
— Покажите документ, сержант, и все будет ясно!
К чему лезть на рожон!
62
Она скрылась в ранчо и через минуту вышла с бума¬
гой, которую вручила судье.
— Вот, смотрите!
Тот прочел документ и сразу стал вежливее.
— Так, — сказал он. — Это разрешение генерала Виль¬
ялобоса, военного министра...
— Да ну? — флегматично произнес Сория.
Глаза его лукаво заблестели: от него не скрылось, что
судья сразу сбавил тон. Тот уловил издевку в голосе Со¬
рии и сказал с раздражением:
— Что ж, этими землями распоряжается генерал. Не
знаю, почему он дал тебе разрешение, но ему виднее.
Он сел на лошадь и уехал вместе с солдатом. Сория,
проводив его взглядом, усмехнулся:
— Не на того напал. Военный министр — это тебе не
фунт изюму!.. Руки коротки отнять у меня участок... Так-
то, мы не гринго!
Потом он, сев на прежнее место, погрузился в обычную)
апатию.
Сеферино оседлал лошадь, которую считал своей на
том основании, что объезжал ее. Определив время по
солнцу, которое уже клонилось к закату, он прицепил к по¬
ясу нож и уже приготовился вдеть ногу в стремя, когда
Марселина крикнула ему:
— Что, опять собрался в селение?
— Ага,— подтвердил Сеферино и широко улыбнулся,
обнажив крепкие белые зубы.
Он рассчитывал своей лучезарной улыбкой задобрить
рассерженную мать, но, видно, ему это не удалось, потому
что Марселина раздраженно добавила:
— Для тебя каждый день воскресенье!.. Мне уже рас¬
сказывали, как ты обхаживаешь красоток.
Продолжая улыбаться, Сеферино вскочил на лошадь
и подобрал поводья. Потом помахал рукой дону Ахенору
и дал шпоры. Лошадь с места пошла вскачь, но он еще
успел услышать, как мать заворчала ему вслед:
— Еще молоко на губах не обсохло, а уже...
Сеферино расхохотался, заглушив конец фразы, и ос¬
лабил поводья. Как только ранчо скрылось из виду, он
сдержал лошадь, чтобы она не притомилась до селения.
Спешить ему было некуда, хотя уже темнело. Для дел,
которые его ждали в Мертвом Гуанако, было чем темнее,
63
тем лучше. Проехав часть дороги, он различил впереди
силуэт всадника и преградил ему путь.
— Поедем со мной в селение, Панчо!
— Нет.
— Тем хуже для тебя!.. Ты много теряешь!
Панчо только махнул рукой и хотел ехать дальше, ко¬
гда Сеферино лукаво сказал:
— Что, едешь околачиваться вокруг фермы испанца?
Этот намек разозлил Панчо.
— Перестань болтать чепуху!—крикнул он.
Забавляясь его смущением, Сеферино продолжал под¬