Чтение онлайн

ее светилось радостью.

139

— До свиданья, не поминайте лихом! — крикнул Се-

ферино, блестя озорными глазами.

— Заезжайте, не забывайте нас, — откликнулся фер¬

мер.

— Может, и приеду, когда вы будете резать борова,—

ответил Сеферино, взглянув на свинарник.

Клотильда обняла его за талию, как бы вверяясь ему,

и они поскакали, неотделимые друг от друга, казалось,

слившись воедино.

Дон Томас повернулся к Панчо и сказал:

— Да, он из тех, кто умеет завоевывать сердца. Кло¬

тильда, как только его увидела, стала сама не своя. Она

так обрадовалась, что мы даже не решились просить ее ос¬

таться. А жаль, что она уехала!

— Э, ей же хуже. Уж она-то его знает, а все-таки по¬

ехала с ним.

— Не знаю, лучше ей будет или хуже, но только вся¬

кому видно, что она поехала с радостью, — заметил фер¬

мер.

Донья Энкарнасьон, по-видимому, не тосковала по до¬

черям, но все же очень радовалась, читая их письма. Если

Панчо в это время не было дома, дон Томас при первом

удобном случае сообщал ему новости, хотя нередко встре¬

чался с ним лишь на следующий день. Он первым заметил

странные отлучки Панчо, а вскоре на них обратила внима¬

ние и донья Энкарнасьон, не замедлившая высказаться по

этому поводу.

— Должно быть, за юбками бегает. Ну и пусть его!..

Даст бог, оставит в покое Элену.

Дон Томас с досадой возразил:

— Если он в самом деле неравнодушен к Элене, то не

забудет ее так скоро, как ты думаешь. Панчо из тех, кто

умеет ждать, даже если приходится ждать всю жизнь.

— Я вижу, ты был бы рад выдать ее за этого мужла¬

на!— вскипела донья Энкарнасьон.

— Им самим решать. Панчо — парень работящий, че¬

стный, неиспорченный, и мне известно, что он помогает

больному отцу. Наверное, он и сейчас там, ухаживает за

стариком.

— Уж больно ты прост, Томас, когда-нибудь сам уви¬

дишь, что я была права, — стояла на своем донья Энкар¬

насьон.

140

Фермер пожал плечами и замолчал. Его, правда, огор¬

чала неизменная враждебность жены по отношению к Пан-

чо, однако он и сам был озабочен его частыми отлучками.

Но, что бы там ни было, на рассвете Панчо проворно за¬

прягал волов и выходил в поле пахать, как всегда, бодрый

и полный сил. Он разве только стал задумчивее и больше

прежнего хмурил лоб. Но это могло объясняться болез¬

нью отца или какой-нибудь другой причиной. Панчо напо¬

минал дону Томасу крестьян его родины, которые с таки¬

ми же суровыми и сосредоточенными лицами шли за плу¬

гом, и старика радовало, что Панчо все больше втягивает¬

ся в работу. При всяком удобном случае он поощрял его

и делился с ним своим богатым опытом.

— Завтра мы с тобой взбороним поле, чтобы земля во¬

дой пропиталась, — говорил он после ливня. — Никогда не

забывай: в пору дождит — земля родит, а поклонись боро¬

не — родит вдвойне.

Панчо всегда был по душе дону Томасу, и фермер был

бы не прочь увидеть его своим зятем. Не раз, взвешивая

подозрения Энкарнасьон, он находил их необоснованными,

но однажды все же попытался обиняком вызвать Панчо

на откровенность:

— Послушай, я понимаю, что ты не будешь всю жизнь

работать со мной. Придет время, тебе понадобится земля,

чтобы обзавестись своим хозяйством. Когда ты решишь

это сделать, скажи мне, я тебе помогу.

Но Панчо, устремив взгляд на пашню, твердо ответил:

— Спасибо, но я считаю, что землю и жену каждый

должен добыть себе сам, своими силами, чего бы это ни

стоило.

— Ты прав. Вот ответ настоящего мужчины. Так и

поступай!

Дону Томасу очень понравилось, что Панчо не отде¬

ляет женщину, которая будет его женой, от земли, которая

будет его полем.

«Он парень не промах, — подумал фермер. — Рано или

поздно он добьется своего».

Однако несколько дней спустя дон Томас помрачнел.

Он случайно узнал, что Панчо ездит по вечерам не на

почтовую станцию, а на ферму дона Бенито. У того были

три дочери на выданье, а молодых мужчин, вроде Панчо.

в округе было мало. Дон Томас скрыл от жены эту но¬

вость, чтобы не дать ей повода порадоваться, что она ока¬

141

залась права. Ему и без того было больно, что Панчо, к

которому он питал искреннее расположение, таится даже от

него. Скоро и Энкарнасьон узнает, что Панчо волочится

за одной из дочерей учителя, думал он и представлял

себе, как она скажет, смеясь над его наивностью: «Ну и

простофиля ты, Томас! Дурак дураком!»

В тот же день в сумерки фермер увидел, как Панчо

выехал на дорогу и поскакал галопом — без всякого со¬

мнения, к ферме дона Бенито. Правда, он оставил все в

порядке и, проезжая мимо дона Томаса, помахал ему ру¬

кой. «Конечно, он волен поступать как ему нравится, и

я не могу его удерживать, —подумал дон Томас, — но ему