Всплеск в тишине

10 октября 1201 года от Р.Х., г. Шикаланго, полуостров Юкатан

Услышав мой громкий вскрик, молодой парень вздрогнул и испуганно подскочил на месте, поскольку я подходил в окружении двадцати солдат. Показывая рукой, чтобы он не волновался, я подхватил из одной из корзин, в которой лежали у него небольшие помидоры один из овощей и поплевав на него, протёр как в детстве об одежду. Под удивлёнными взглядами как продавца, так и своих солдат, я укусил помидор. Прохладная мякоть полилась в рот, но к сожалению, знакомого сладкого вкуса не было, он был очень слабо выражен, но зато запах был всё тот же. Видимо до культивирования культуры с веками селекции до более сладких вариантов, было ещё далеко. Все эти мысли пронеслись в голове, пока я доедал томат и закончив, вытерев руки об платок, осмотрел остальной его товар. Во второй корзине лежал картофель, также весьма небольшого размера, едва ли больше куриного яйца, в третьей лежала фасоль в стручках, и в последней, какие-то странные, круглые, неизвестные мне зёрна.

— Что это? — я показал на них рукой.

Индеец всё ещё испуганно косясь на стоящих за моей спиной солдат, на плохом языке мая, жутко коверкая слова ответил.

— Киноа. Растирать камнем. Есть.

Я не знал такого растения, но симбионт быстро подсказал, что на самом деле знал, просто забыл. Это один из трёх основных видов пищи у жителей Анд, наравне с кукурузой и картофелем. Инки её даже называли «золотым зерном».

— Забираю всё, — ответил я парню, показывая на все четыре корзины, — ещё есть?

— Всё? — ошарашенно переспросил он, видимо думая, что неправильно меня понял.

— Да, какая цена?

— Господин, я вернусь, — неожиданно сказал он и бросив товар, бросился куда-то вправо, вдоль рядов рынка. Я недоумённо переглянулся с офицером, который меня сопровождал, но пришлось остаться, чтобы корзины никто не тронул. Вернулся он спустя десяток минут, идя рядом с недовольным взрослым, который ему что-то выговаривал. Только увидев, что я никуда не ушёл, он обрадовался и показывая на меня рукой, перебил его и о чём-то быстро заговорил. Его собеседник быстро оценил мой нездешний вид, а также охрану, вооружённую до зубов. Поэтому он сразу стал кланяться, ещё даже не доходя до меня.

— Господин, простите этого оболтуса, — он снова низко поклонился, — сколько пытаюсь его научить языку людей этого города, но всё бесполезно.

Вот его произношение было уже много лучше, и лишь лёгкий акцент и шерстяная одежда, отличала его от майя.

— Ничего страшного, — отмахнулся я, — я хочу приобрести весь этот товар.

— Да, конечно, — удивился он, — папаса, киноа у нас очень много, их берут очень хорошо.

— Сколько у вас товара? Что есть ещё?

Он задумался всего на секунду.

— Есть много перца, меди, обсидиана, а также шерсти викуньи, хотя её приходится долго продавать из-за высокой стоимости.

— Могу я взглянуть на весь ваш товар? — поинтересовался я.

Он тут же стал кланяться и гортанно крикнул парню, который понуро встал обратно за прилавок, а мы со стариком отправились в сторону пристаней для каноэ и складских помещений, находившихся рядом с ними. Оказалось, что они арендовали один большой каменный склад, который охраняли четверо его соотечественников, которые сначала схватились за дубинки, при нашем появлении, но разглядев сопровождающего, облегчённо расслабились.

Открыв дверь, старец пригласил меня войти первым и показал четыре стеллажа на которых стояли тюки с обсидианом, металлом, корзины с картофелем, перцем чили, зёрнами киноа, фасолью, и всего пара корзин с помидорами, которые были уложены в каменную яму в полу, и укрытые циновками.

— Томатль быстро портится, даже с учётом, что мы его повезли зелёным и в корзинах с землёй, чтобы дозревал в пути, — с сожалением признал он, — везли его только под заказ, но торговец, который просил его доставить, не появился по неизвестной мне причине, так что мы получается зря его везли в такую даль. Огромные потери в прибылях, ведь на его место мы могли взять другой товар. Какое счастье, что я взял у него большой задаток, но всё же, убытки точно будут, их никто не покупает на рынке, майя не очень хорошо знают, что это за овощ.

Я повернулся к нему.

— Предлагаю сделку. Вы со всех запасов томатов отделяете мякоть от семечек, сушите их и я возьму эти семечки по цене зрелых овощей.

Глаза индейца округлились.

— Зачем вам это господин?

— Вас устраивает?

— Да, конечно, — заторопился ответить он, — как я сказал, мы бы точно вышли в минус, от их доставки. Конечно мы согласны.

— Тогда я забираю ещё весь картофель и киноа, — продолжил я, — посчитайте, сколько это будет стоить.

Он отошёл, позвал четырёх охранников, с которыми быстро переговорил и вернулся.

— За всё, с учётом работы с томатлем, мы просим десять тысяч какао-бобов.

— Возьмёте их стоимость в нефрите? — поинтересовался я.

Он закивал головой. Я протянул руку и мне тут же сзади вручили шкатулку, в которой лежала гора нефритовых украшений, лучшего качества. При виде неё, глаза старика стали круглыми, несмотря на монголоидное лицо, с тем неповторимым горным загаром, который бывает только у жителей высокогорья. Прикинув примерно стоимость, я передал ему четыре браслета, шесть резных фигурок, а также две палочки для вставки в нос. Это было даже больше, чем он просил.

— Благодарю господин, это очень щедро! — заволновался он, боясь что я передумаю.

— Вы ещё говорили про шерсть, — напомнил я ему.

Он, передав драгоценности соотечественникам, поспешил показать мне стеллаж, на котором скромно приютились всего четыре небольших тюка шерсти. Я подошёл и потрогал её, затем взвесил в руке один из тюков, который показался невесомым, несмотря на большой объём. С большой долей вероятности — это была шесть дикой викуньи.

— Беру, — я повернулся к старику, — сколько?

Он замялся и извиняющимся тоном ответил.

— Столько же, сколько и за прошлый товар господин.

Я удивился. Шерсть эта на рынке в Шикаланго была редка, но всё же присутствовала, как и предметы одежды из неё. Для девушек я ведь покупал подарки, так что знал примерные цены.

— У других торговцев дешевле, — я внимательно посмотрел на него.

Он замялся, под моим взглядом.

— Эта не наша шерсть господин, — нехотя признался он, — нас попросили её продать.

— С такой ценой — это будет крайне трудно сделать, — я хмуро посмотрел на него.