Чтение онлайн

Машины нет. Встречаемся в то же время. 2:00 паром.

Уже было решено, что, если Алек не сможет взять машину, нам нужно будет сесть на двухчасовой паром, так как мы не сможем дойти до причала достаточно быстро, чтобы успеть на час тридцать, так что на самом деле ничего не изменилось, но всё равно кажется, что изменилось.

По какой-то причине план Б не кажется таким надежным, как план А.

Мама выбирает лёгкий обед из супа и салата, и через полчаса мы возвращаемся в наш номер, каждый расходится по своим комнатам. Я не упаковываю чемодан, как в первый раз, в этом нет смысла, только лишь привлечёт внимание.

Всё, что я могу сделать, это ждать.

ГЛАВА 58

НЕЛЛ

АЛЕК УЖЕ ЖДЁТ У ЧЁРНОГО ВХОДА, КОГДА Я ПРИХОЖУ.

Он сменил форму коридорного на подтяжки и хлопчатобумажную рубашку. Что-то незапоминающееся, что никому не бросится в глаза. Было сложнее найти что-то столь же незапоминающееся в моём гардеробе, поэтому я остановилась на блузке и юбке, которые надевала, когда Алек впервые повёл меня танцевать в Палаточный город, заплела волосы по спине и надела простую соломенную шляпу, низко надвинув её на глаза.

Я хочу подбежать к нему, обнять его и вдохнуть его запах, и по выражению его глаз я могу сказать, что он хочет сделать то же самое. Но мы быстро отводим взгляд друг от друга и держимся в противоположных концах зала, как будто мы два человека, случайно оказавшиеся в одном и том же пространстве, а не те, кем мы являемся на самом деле — две половинки одного целого, ищущие спасения.

— Готова? — Алек бормочет себе под нос.

Я киваю, всего на долю дюйма. Почти незаметно, но Алек улавливает мой ответ.

Он поворачивается к двойным дверям.

Он пройдёт первым и направится к докам. Я последую за ним через тридцать секунд. Он подождёт меня за углом, подальше от любопытных глаз, а потом мы вместе пойдём к парому, как обычная пара, отправляющаяся на прогулку по городу.

Он кладёт руку на дверную ручку и тянет.

Дверь не открывается.

У меня перехватывает дыхание. Я отвожу свой взгляд и сосредотачиваю его на часах, чтобы никто не заметил моего беспокойства.

— Попробуй ещё раз, — бормочу я.

Он так и делает, но дверь не поддаётся.

Я перестаю беспокоиться о других людях и направляюсь к дверям. Я поворачиваю ручку другой двери, но она тоже заперта.

Алек встречает мой взгляд.

— Нет, — шепчу я.

Смех Лона эхом разносится по коридору. Другие люди, проходящие мимо, кажется, не слышат этого, но для нас это оглушительно.

— Ты думала, что можешь изменить правила, а я ничего не буду с этим делать? — голос Лона разносится по залу.

Алек хватает меня за руку и встаёт передо мной.

— Ну, — продолжает Лон, — я тоже могу изменить правила.

Двери распахиваются, и рука Алека вырывается из моей. Он пролетает через дверной проём и тяжело приземляется на гравийную дорожку.

— Алек!

Я пытаюсь побежать за ним, но двери захлопываются у меня перед носом. Я стучу по ним и кручу ручки. Втискиваю пальцы в стыки и пытаюсь их разомкнуть.

Алек колотит по другую сторону двери, выкрикивая моё имя, но не может войти.

— Не сдавайся, Нелл, — кричит он. — Я найду другой способ войти.

— Ну, что, — говорит Лон, смешок звучит в его словах. — Время немного повеселиться.

Как картина, облитая водой, обои начинают стекать, цвета перетекают друг в друга, пока я больше не могу даже разглядеть дверь.

— Алек, что-то происходит, — кричу я.

Его ответ через двери искажен, приглушён, как будто я слышу его из-под воды. Цвета приобретают новые линии, новые формы. Я закрываю глаза, мой желудок сжимается при виде этого.

Когда я открываю их снова, я стою в переполненном бальном зале. Ночь давит на окна вокруг меня. Я больше не ношу повседневную блузку и юбку. Вместо этого на мне бальное платье, в котором я была этой ночью много лет назад.

Лон стоит передо мной, на его губах играет улыбка.

— Могу я пригласить тебя на этот танец?

Он не даёт мне шанса отказать ему. Он делает шаг вперёд, берёт мою руку в свою и обхватывает другой рукой мой торс.

— Шестнадцать лет это слишком долго, чтобы ждать, чтобы снова прикоснуться к тебе, любовь моя, — шепчет он мне на ухо.

Часы бьют одиннадцать. Тридцать минут до того, как я сбегаю в свою комнату, чтобы собрать вещи и переодеться. Пятьдесят минут до прихода Лона. Один час до того, как он застрелит меня, а потом застрелится сам.

Лон кружит меня по танцполу, кружит, кружит, кружит, пока меня не начинает подташнивать.

Я нигде не могу найти Алека.

* * *

Всё осталось таким же, как и в ту ночь, вплоть до запаха алкоголя во рту Лона и невнятности его слов. Мать и отец стоят в стороне от танцпола, общаясь с деловыми партнерами Лона и их жёнами. Бенни и Мадлен благополучно укрылись в комнате его друга на ночь, а Алека по-прежнему нигде не видно.

Но когда часы показывают половину двенадцатого и оркестр переключается на «Ревери» Дебюсси — ту же песню, которую я услышала, впервые войдя в столовую в июне 1907 года, ту же песню, которую я услышала более века спустя в бальном зале, призрачную мелодию, доносящуюся из ниоткуда, — Лон наклоняется вперёд, и его голос, чистый от всякого опьянения, говорит:

— Полагаю, это твой сигнал бежать.

Я смотрю на него, не зная, что мне делать. Если я сейчас убегу в свою комнату, эта ночь закончится так же, как и все предыдущие ночи до неё. Но если я этого не сделаю, если я останусь здесь, я тоже не уверена, что это что-то изменит.

Я должна найти Алека.

Я вырываю руку из хватки Лона и делаю шаг назад.

Его лицо расплывается в слишком широкой улыбке.

— Иди, Аурелия, — говорит он. — Беги.

Я стискиваю зубы, борясь с желанием сделать так, как он говорит. Вместо этого я нахожу маму, как и много жизней назад, и говорю ей, что возвращаюсь в свою комнату пораньше из-за головной боли. Она недовольна мной, и в прошлом разочарование в её глазах вывело бы меня из себя. Но сегодня я слишком занята, запоминая её, здесь, вот такой. Живой, целой и здоровой. Такой я хочу её запомнить. Как я хочу вспомнить отца и Бенни, когда всё это закончится. Даже если это только на последние несколько минут моей жизни.