Встречная полоса
Шрифт:
– Я постою. – Стас привалился к стене у двери, подтянул джинсы. Бирюков оглядел собеседника, закинул ногу на ногу и заявил:
– Нам известно, что вами написано заявление в суд. Хочу сказать, что ваше дело заведомо проигрышное и вы ничего не добьетесь.
– Почему это? – поинтересовался Стас. Таблетки подействовали, голова начала кружиться, и слова Бирюкова он воспринимал с трудом, как под наркозом.
– Объясню. – Представитель сменил позу, смахнул с носка лакированного ботинка невидимую пылинку и заговорил резко и отрывисто: – Родственники погибшего не имеют права возражать против закрытия уголовного дела, если следствие считает виновным погибшего. Ваша жена нарушила Правила дорожного движения, выехала на встречную полосу и спровоцировала ДТП. Следствие признало ее виновной, в связи с ее смертью дело прекращено…
– В связи с их смертью, – поправил Бирюкова Стас. – Их было двое.
– Да, там была еще одна женщина, – досадливо поморщился «адвокат», – но это к делу не относится…
– Ты не понял. – Стас отклеился от стены и уселся на табурет, посмотрел на матовую лысину гостя, попытался заглянуть в черные крохотные глазки, но безуспешно. Голова стала легкой, пружина под ребрами исчезла, только язык ворочался с трудом, как у пьяного.
– Ты не понял, их было двое – Марина и ребенок. В ней был мой ребенок, сволочь. Она бы пешком пошла, на метро поехала, на такси – как угодно, куда угодно, только не на встречку.
Лысина Бирюкова разом взмокла, он вцепился в ручку своего портфеля, открыл его, закрыл, покосился на засохший цветок на подоконнике и невозмутимо продолжил:
– В своем заявлении вы указываете, что причины аварии бездоказательны и фальсифицированы…
– Да, и тебе это прекрасно известно. Тебе и твоему хозяину. Огаркову, если я не ошибаюсь. Можешь передать, что ему придется ответить за их смерти. Пока не знаю как, но я заставлю его это сделать. А теперь пошел вон! Катись, я сказал! – Последние слова дались с трудом. Стас поднялся из-за стола, подошел к мойке и налил в кружку холодной воды. Позади что-то щелкнуло негромко, зашелестела тонкая бумага. Стас отпил глоток и обернулся.
Бирюков занес авторучку над каким-то бланком и пристально смотрел на Стаса.
– Сумму назовите, – произнес представитель. – Ту сумму, которая вас устроит. Я уполномочен решить этот вопрос немедленно, здесь и сейчас. Вы получаете чек, я скажу вам, как вы сможете его обналичить или перевести деньги на свой счет в любом банке. Я даже помогу вам сделать это. И напоминаю, что господин Огарков со своей стороны отказывается от взыскания с вас материального ущерба, причиненного вашей женой… Черт!
Круглые глазки зажмурились, раздался глухой стук – господин Бирюков врезался затылком в холодильник, выронил ручку и принялся тереть мокрое лицо рукавами пиджака. Ручейки бежали по вороту нежно-розовой рубашки, ниспадали по обтянутому дорогой тканью животику на колени и лаковые носки ботинок. Стас наполнил кружку еще раз и вылил ее содержимое Бирюкову на голову.
– Пошел в жопу вместе со своим господином Огарковым, – вяло проговорил он и бросил кружку в мойку. – И побыстрее. Меня от тебя уже тошнит. Катись, или я тебя сам выкину…
Сил осталось ровно на то, чтобы выволочь с кухни хрюкающего и стонущего Бирюкова и дать ему хорошего пинка под зад. «Адвокат», вылетев на заплеванную лестничную площадку, вцепился обеими руками в перила и, повизгивая, что-то бормотал. Потом подхватил с пола свой портфельчик и резво побежал вниз по лестнице, попискивая что-то в телефон.
Стас не выдержал, рассмеялся вслед, но получилось нехорошо – глухо, отрывисто. Как ворон среди ночи прокаркал, но неожиданно стало легче.
– Вот и поговорили. – Стас захлопнул дверь, потащился в комнату, рухнул на диван и закрыл глаза. Но сон не шел, все маячило перед глазами мокрое испуганное рыло Бирюкова, видение не отпускало, не давало отключиться. Стас нашарил на столике рядом упаковку со снотворным, кинул в рот еще одну таблетку, проглотил ее и отвернулся к стене. Это сработало, забытье накрыло его, захлестнуло, унесло в спасительную бездну. И выкинуло на поверхность от звонка мобильника – телефон трезвонил, забытый в кармане пиджака, запертого в шкафу. Стас брел к нему минуты две – пока сообразил, пока поднялся, пока определил направление. Ответил сразу, даже не попытался понять, чей это номер на экране.
– Стас, ты как? – участливо поинтересовался женский голос. – У тебя все в порядке? Может, надо что?
– Нет-нет, нормально, – отказался он от помощи и только сейчас узнал собеседницу. Светка, начальник отдела кадров «ТехноСервиса», тоже когда-то с ним в одном классе училась.
– Спасибо, Свет, все нормально, – повторил он уже осмысленно.
– Понятно, – произнесла она и тут же спросила: – Ты когда придешь? Тут дел накопилось. Или отпуск раньше возьмешь, очередной же у тебя через неделю только…
– Нет, какой там отпуск. – Стас подошел к окну, посмотрел на засыпанный желтыми листьями газон и лужи перед подъездом. – Сегодня у нас что?
– Вторник, – сообщила Светка.
– Завтра приеду, – пообещал Стас, – с утра, как положено. Спасибо тебе.
– Да не за что. Я Сане скажу, что ты завтра выходишь?
– Конечно, предупреди. Все, пока.
Стас отложил телефон и вернулся к шкафу. Завтра надо выглядеть по-человечески – одеться, причесаться. Вот эту рубашку можно надеть, она еще ничего, или эту… Он захлопнул дверцу шкафа, свалился на диван и закрыл глаза. Какая разница – какую? И уже неважно, подходит ли она ему по цвету или нет, кто теперь это оценит?
В кабинете с того дня ничего не изменилось, даже листок с записанным паролем на электронку лежал на месте. Стас включил компьютер, проверил почту, потом позвонил генеральному, но того на месте не оказалось. «Странно, машину я его вроде видел. Или показалось?» Он еще не был уверен сам в себе, поэтому раздумывать по поводу отсутствия Сани Черезова в офисе не стал. Нашел папку с отчетом, открыл и попытался сосредоточиться на цифрах. Это здорово помогло, отвлекло от тяжелых мыслей, заглушило грызущее чувство вины и собственной беспомощности. И все было хорошо до тех пор, пока в коридоре не завыла сигнализация и жутковатый голос «железной девочки» не пригласил всех пройти на выход.
– Станислав Андреевич, пожарная тревога! – придушенным от страха голосом сообщила секретарь.
– А, ерунда, закоротило что-то, – Стас даже не поднял головы от документов, – сейчас все поправят. Так что без паники!
Но секретарь не отставала:
– Нет-нет, это настоящая тревога, горит что-то! – в ужасе прошелестела она. – Нам всем сказали выйти, и бухгалтерии тоже!
А вот это уже серьезно – этих теток с места не сковырнешь, если только вместе с компами и чайником. Похоже, где-то задымление, вот сирена и надрывается. Может, покурил кто-то под датчиком, а тут шухер до небес. Но деваться некуда.