Чтение онлайн

Они вышли из поселка через прочные высокие ворота, над которыми возвышалась будка автоматчика.

— Медвепут порой тайгу пешит. Нами одни охраняться надо, — пояснил старейшина, поймав изучающий взгляд Ермолая.

Юноша кивнул в ответ. Леонид, разом резко припомнивший особенности Реденла, уже сообщил, что медвепут живёт в тайге близ человеческих поселений, находясь с людьми в симбиозе: он убивал горкозов, а люди толкли для него рога монстров, да ещё снабжали удочками. Медвепут был не прочь порыбачить, вот ему и приносили удочки и снасти, которыми он пользовался весьма умело. На зиму же охранитель поселков впадал в спячку — вот тогда и спасали крепкая ограда да автоматчики на вышках.

Садмир прямо на глазах набирался благочестия. Он уже не шёл, а выступал, неся на вытянутых руках пустой металлический тазик. Сзади него вели лошадь, во вьюках которой находился некий агрегат и канистры с бензином.

— Повозок здесь у вас нет? — поинтересовался Алексей бесхитростно.

Старейшина сбился с шага и растерянно оглянулся. Вместо него негромко ответил Межир:

— От шахты к печам и брегу есть дорога. Иные нами бестолку. Там повозки.

Процессия обогнула сопку с севера, следуя по узкой тропинке. Шли молча. Впрочем, Кутков мысленно понукал Харламова решить основной вопрос, но было явно незачем что-то делать до их представления медвепуту. Так они и шли, не менее получаса, пока не вышли на единственную здешнюю дорогу. Ровная, прямая, утоптанная, она одним концом упиралась в расщелину в сопке, которая и была шахтой, а на другом конце виднелось коническое сооружение с трубой сверху. Сейчас печь была холодной. Они прошли мимо неё, и дальше, к спокойной речке, через которую был перекинут хлипкий мостик, подвешенный на толстых стальных тросах.

— Здесь что, индустрия есть? — вслух поинтересовался юноша.

— Есть, безусловно. Откуда бы они автоматы взяли? И железные дороги есть, и автомобили. Но это всё в городах на большой реке, — также вслух ответил Леонид.

После перехода через реку он внезапно замкнул своё сознание и остальные, на всякий случай, сделали то же самое. Теперь процессия следовала по наклонному берегу тихой речки, на которой и рыбачил ныне медвепут. Впрочем, наблюдать это зрелище им не пришлось. Медвепут, по виду медведь медведем, только покрытый полупрозрачным твёрдым панцирем, стоял на четырёх лапах на берегу и смотрел на приближающихся людей. Ермолай обратил внимание на тонкие длинные пальцы, которыми заканчивались его лапы. Рядом вытянулось тело мертвого самца-горкоза.

Садмир жестом руки остановил процессию. С лошади быстро сняли агрегат, залили бензин, потом Межир и один из охотников быстро поднесли агрегат к горкозу, запустили, и пилой-насадкой лихо отпилили у монстра рога.

— Медвепуту требуется толчёный рог горкоза, чтобы вырастить свой панцирь, — тихо пояснил Кутков.

А на агрегате тем временем сменили насадку и принялись со страшным визгом измельчать рога над тазиком, который с торжественным видом держал Садмир. Едва операция закончилась, как Межир принёс что-то, напоминающее мясной фарш, в деревянном ведре и вывалил остро пахнущее содержимое в тазик. Старейшина прочитал что-то заунывное — слов никто не разобрал — и размешал толчёный рог с фаршем руками. А затем торжественно вручил тазик Ермолаю.

— Отдай медвепуту в знак нами поклонения.

Почётный гость взял тазик и понёс к недвижному медвепуту, но тот, едва он приблизился, негромко зарычал. Не нужны были особые способности, чтобы понять — медвепут не желает принимать лакомство из рук человека.

— Вернись скоробежно! — тихо подсказал старейшина.

Он выглядел растерянным и смущённо переглядывался с другими жителями посёлка. Те пожимали плечами и отводили глаза в стороны. Только колдуньи, оставшиеся сзади, внезапно приободрились. Следующим тазик понёс Алексей, потом Лёня, и последним — Сашок. Каждого из них медвепут встречал рычанием, и пищу, в конце концов, принял от Садмира.

— Значит, потом вас определили как гостей колдуний, а те, убедившись, что ваши умения куда выше их талантов, намекнули, что пора бы гостям продолжить путь, — подвёл итог докладу Харламова Лысый. — В общем, оказал вам медвепут медвежью услугу. Ну, а Леонид нам что скажет?

В его голосе прозвучало нечто такое, отчего Кутков сразу покраснел. Какой-то оттенок насмешливости, и не очень доброй насмешливости. Присутствовавшая тут же Мариэтта откровенно веселилась, разглядывая всё пятёрку путешественников. На Ольге, впрочем, её взгляд задерживался не дольше, чем на секунду.

— Солматр — посёлок горняков. Они разрабатывают оловосодержащую рудную жилу, проводят первичную плавку и полуфабрикат сплавляют на плотах по Порожистой. Кормятся с огородов, а также рыбалкой и охотой. В поселке три группы населения: шахтеры, охотники и колдуньи. Первые заняты добычей олова, вторые их охраняют и обеспечивают мясом и рыбой, колдуньи тоже заняты охраной — обнаруживают на расстоянии всяческих монстров. Их на Реденле куда больше, чем представлялось вначале. Есть даже водный вид, нам крупно повезло, что мы на него не нарвались. Все монстры — телепаты: либо обнаруживают людей на большом расстоянии, либо умеют воздействовать на их психику. Горкозы, как тот, которого я убил, наиболее опасны для людей. Медвепут защищает только от горкозов, но он то уйдёт побродить по тайге, то в зимнюю спячку впадёт. Тогда охраняют охотники. Охотник с собакой и автоматом горкоза не боится. Оттого и они, и колдуньи к медвепуту относятся без особого почтения. Это шахтёры, едва тот нас не признал, сразу сочли нас людьми второго сорта, а охотники и колдуньи относятся к нам с прежним уважением.

Лёня замолчал, директор ещё некоторое время смотрел на него, ожидая продолжения, но Кутков напустил на себя высокомерный вид, и стало ясно, что без дополнительного приглашения он говорить не станет.

— Ну, хорошо. А вот Аникутина, она вроде больше других с колдуньями общалась, она что скажет? — спросил Лысый.

— Леонид прав. Шахтеры и некоторые другие жители вообразили, что мы явились из Настоящего Мира, но им казалось, что все звери вокруг станут нас слушаться и лизать нам руки. А медвепут доказал, что это не так. Значит, или мы — не Настоящие, или их вера ошибочна. В вере они не усомнились…

— А колдуньи?

Колдуньи, как и охотники, горкозов не боялись. Тут была определённая особенность. Горкозы-самцы остро реагировали на женщин детородного возраста — то есть тех, у кого продолжались менструальные циклы. Колдуньи же, родив в юности ребёнка, искусственно циклы останавливали, в двадцать с небольшим лет превращаясь в старух, и внешне — тоже. Зато горкозы испытывали к ним интерес не больший, чем к зайцам. Самки же горкозов остро реагировали на мужчин, находящихся в состоянии полового возбуждения. Охотник на охоте, ясное дело, думал о другом. Опасность могла угрожать ему только в поселении — по поселения люди научились защищать вполне успешно.

— Так что медвепут нужен только шахтёрам — в его присутствии они не так зависят от колдуний и охотников, — подтвердила дочь шамана точку зрения Куткова.

— Борьба за социальный статус. Понятно, тут не только медвепуту начнёшь поклоняться, — вдруг сказала Мариэтта. — А колдуньям вы чем не угодили? Тоже — не Настоящие?

Колдуньи, как раз, скорее сочли их очень даже настоящими. Способности любого из пятёрки были куда выше, чем у любой из колдуний. Что те могли? Горкоза на расстоянии обнаружить или иного монстра. Отпугнуть, отворотить в сторону, если тот ещё не почуял добычу. Могли улавливать и передавать мысли — но плохо, непостоянно. Кинетики у них не было вообще, этот дар в Реденле встречался только среди мужчин, довольно редко. Колдуний в Солматре было девять — и ни одного колдуна. Себя они уважали чрезвычайно — и тут вдруг являются чуть ли не дети, которые видят их насквозь, и к тому же способны совершать немыслимые по местным меркам вещи. Что остаётся? Преклоняться или завидовать чёрной завистью.