Второгодник
Шрифт:
Сашка покрутил головой, разминая вмиг затвердевшую шею, вытер о брюки влажные ладони.
Парни о чем-то недолго пошептались, потом трое из них направились к седому и Дите. Заречнев мгновенно узнал самого высокого из них – это был Павел. Николай Платонович внимательно выслушал одного из новобранцев – Тарновского, которого он безошибочно определил как неформального лидера, утвердительно кивнул головой.
Парни вернулись к остальным звездным рекрутам очень довольные чем-то, Павел в двух словах, интенсивно помогая себе жестами, передал остальным результаты «переговоров».
– А вот это – что-то новенькое! – прошептал Заречнев, обратив внимание, что в октагон проникли сразу двое новобранцев – парень и девушка. Парнем был, разумеется, Тарновский. А вот девушка…. О ней Александр точно мог сказать пока только одно – это была не Злата.
«Интересно, сражаться по парам – это задумка землян, или все-таки установка наших шефов? – размышлял Александр, замечая, что его сердце бьется все чаще и чаще, мышцы тела, рук и ног обретают привычную силу и быстроту. – Если Дита и Платоныч согласились с просьбой новобранцев, то мне впору менять все свои прежние представления о Звездной Академии и методах обучения, принятых здесь. Впрочем, какие-либо выводы делать рано. Как говорил в таких случаях один мой хороший знакомый: «пожуем – увидим»?
Курсанты услышали команду о начале, переглянулись, дружно отошли к дальнему от стены краю восьмиугольника.
Сашка осмотрелся, незаметно двинулся вперед – в «глазном тумане» сложно было рассмотреть важные детали, например, оружие, которым новобранцы намеревались победить неведомое им пока хищное животное.
Где-то недалеко, в глубине пространства, скрытого серой стеной, заскрипели петли, клацнула металлом о металл дверь, очевидно, освобождая проход из невидимой части «зверинца» к восьмигранному ристалищу, затянутому прочной сетью. Почти сразу из темной глотки короткого короба, соединяющего стену и октагон, раздался мощный рык, говорящий о том, что тот, или те, кто сейчас выскочат на опилки и песок восьмигранника настроены весьма и весьма решительно…. …Животных тоже было двое.
Невысокие, песочно-полосатого цвета, размером со среднего кабана; такие же крепкие, «сбитые» на вид, они не производили впечатления опасных хищников. Но вот один из «гостей» раскрыл пасть, обнажая зубы….
Девчонки вокруг октагона оглушительно завизжали. Дита жестко прикрикнула на них, они кое-как угомонились. Хищники оказались саблезубыми.
Девушка ощутимо дернулась назад и в сторону, словно хотела в один миг оказаться по другую сторону сети. Однако Павел прикрикнул на нее, жестом приказал её спрятаться у него за спиной. Девушка повиновалась.
«Неужели один хочет уделать этих, саблезубых»? – думал Заречнев, незаметно для самого себя продвигаясь вперед, сокращая дистанцию между местом своей «засады» и сетчатой восьмиугольной клеткой. Его лицо, шея и грудь «горели» от прилившей крови, тело непроизвольно напряглось в предвкушении смертельной схватки.
Однако пара «саблезубых» оказалось осторожной. Животные ритмично сновали по отдаленной части восьмиугольника, осторожно принюхивались к запаху, исходящему от людей, однако атаковать курсантов не спешили.
Спутник Диты и седого издал какой-то звук – нечто среднее между хрюканьем свиньи и кваканьем жабы.
Сашка в очередной раз попытался рассмотреть источник столь необычного и пугающего его звука, но вновь не смог.
А животные отреагировали на призыв свиноголосого мгновенно. Они тотчас же прекратили «разведку», синхронно разошлись в разные стороны…. Не-гуманоид, похожий на жабу, вставшую на задние ноги, вновь хрюкнул. Саблезубые почти синхронно бросились на людей. Павел быстро и точно оценил обстановку.
Он нырнул навстречу тому, что прыгнул первым, разворачиваясь и подставляя ему свою защищенную броней спину, сдержал мощный удар животного, быстро прыгнул вперед, навстречу другому хищнику, напавшему на девушку.
Светлой молнией мелькнула сталь, со стуком вонзаясь в плоть саблезубого, помещение огласилось предсмертным ревом животного.
– О-у-э-у! – ревело неведомое создание. «Как же мне больно»! – эхом отозвалось в мозгу человека.
«О! Черт! Да они, кажется, разумные, либо полуразумные существа»! – осенило Александра. – «Я же их слышу! И, кажется, даже понимаю, о чем они «поют»!
«Ура-а»! – едва не закричал Сашка, подпрыгивая на месте от внезапной радости обретения. – «То, что смог их «услышать», говорит о том, что инсталлированное мне оборудование и программное обеспечение – все еще работает!
Из утрат своей прошлой жизни об больше всего сожалел о двух «потерях» – врожденной способности «растягивать» время в критических и опасных для его жизни ситуациях и приобретенной – волшебном качестве «автоматического» распознавания любого из языков этого рукава Галактики.
Сверхтонкое оборудование и «прогу-полиглотку» для «непутевого» изготовил и инсталлировал лично Стант – бессмертный гений из Города Богов, один из давних друзей Диты.
Александр справедливо опасался, что криозаморозка могла повредить сверхтонкое и суперсложное пленочное устройство, внедренное элоем непосредственно в его мозг; а «чупа-чупсовое» время могло исчезнуть так же неожиданно, как и появилось.
– Маомма! – взревел второй зверь. – Моя маомма! И бросился мстить.
Однако Павел был готов к повторной атаке. Он сымитировал движение телом в одну сторону, зверь отреагировал адекватно…. Тарновский качнул корпус обратно, уходя от прямого столкновения с разъяренным зверем, молниеносно чиркнул лезвием ножа по его брюху.
Саблезубый упал на смесь крупного песка и опилок, следом на покрытие октагона приземлились его кишки. Некоторых девчонок вырвало прямо на сетку.
– Не нужно ничего бояться! – послышался громкий голос Николая Платоновича. – И тем более – не стоит так расстраиваться по поводу требухи, которую, кстати, сейчас уберут…. Нужно радоваться! Все затихли, пораженные последней фразой седого.
– Нужно радоваться тому, что это не вашими кишками сейчас пометают пол помещения и нужно надеяться, что в следующем раунде, в очередной схватке победителями вновь будут люди, а не скрыкхи!