Второгодник
Шрифт:
«Прорвемся»! – сказал себе Сашка, принимая оборонительную стойку. – «А вот интересно»! – посетила его шальная мысль. – «Чупа-чупсовое» время во мне тоже восстановилось, или еще нет? Впрочем, скоро я узнаю об этом! И не только я»!
Впереди, в темноте низкого портала кто-то громко рыкнул, предупреждая о своей силе и намерениях, через долю секунды на арену кубарем выкатились пара скрыкхов.
«Ни хрена себе, зверюги»! – удивился Сашка. – «Они, что этих двоих специально для последней пары приготовили, или просто это мне издалека эти животины казались меньше, чем они есть на самом деле»?
Он оглянулся, нашел глазами девушку. Злата стояла у закрывшегося прохода и с ужасов взирала на мощных хищников, готовых перегрызть её горло в пару секунд.
– Встань за мою спину! – сказал Сашка, обращаясь к девушке. Злата словно впала в ступор и никак не отреагировала на его слова.
Александр трезво оценил её состояние, переместился к ней и уверенно занял позицию между девушкой и громадными скрыкхами.
– О-у-э-у-э-о! – послышалось из горла одного из саблезубых.
«Вожак! Позволь сначала мне полакомиться плотью этой самки»! – отозвалось в голове Заречнева.
«Ага»! – подумал Сашка. – «Значит, сначала они нападут на неё, а уж потом – на меня! Или все-таки – наоборот»?
Один из зверей, очевидно, тот, кого его соплеменник назвал вожаком, сделал шаг в сторону, словно предлагая другому исполнить задуманное.
Саблезубый крадущейся походкой обошел пару сбоку, присел на задние лапы и молнией бросился на Заречнева.
«Они же хотели сначала убить девушку?! Или – меня»?! – думал Сашка, с беспокойством и недоумением наблюдая, как в его сторону мощными прыжками набирает скорость «заместитель» вожака.
Зверюга изменил направление движения в последний момент, сильно оттолкнувшись от опилок и песка. Он, очевидно, настолько был уверен в том, что легко достигнет своей цели, что даже не попытался передними лапами прикрыть свои наиболее уязвимые части тела – живот и горло.
Когда скрыкх прыгнул, у Александра отлегло от сердца – его «перевод» все-таки оказался точным. И еще – у него из ушей напрочь исчезли все звуки, словно кто-то посторонний на время вырубил его персональную «аудитрансляцию» – верный признак того, что его тело и разум «ушли» в «чупа-чупсовое» время.
«Ура! Ура-а»! – хотелось кричать землянину. Однако Сашка понимал – время радоваться еще не пришло.
Заречнев приподнял голову, провожая глазами темное тело саблезубого, летящее на Злату, терпеливо выждал, когда скрыкх достигнет верхней точки своего «парения», после чего молниеносно сместился вперед, распорол ножом брюхо животного и, прихватив девушку за плечо, дернул её на себя, уводя её с линии полета тела саблезубого хищника.
За спиной «проблемного» и Златы раздался звучный «шмяк-чвак», свидетельствующий о том, что Сашка «вынырнул» из своего нового-старого «чупа-чупсового» времени и о том, что хищник и его требуха приземлились на арену отдельно.
Заречнев скосил глаза, проверяя, стоит ли опасаться нападения сзади, со стороны раненного животного. Но «заместитель вожака» был не ранен, он был уже мертв.
Его старший «товарищ» быстро и точно оценил ситуацию. Вожак обнажил длиннющие клыки, наклонил голову к самой арене, грозно и призывно рыкнул.
В глубине портала послышался топот чьих-то быстрых ног и спустя пару секунд на арене октагона появились еще два хищника, правда, не столь мощных, как павший «заместитель».
Они обтекли вожака с двух сторон, плотоядно посмотрели на пару людей, один из которых прямо-таки источал флюиды неописуемого ужаса.
– Это неправильно! Это несправедливо! – послышались со всех сторон возмущенные голоса звездных рекрутов. – Загоните этих двух обратно!
– Отставить! – рявкнула Дита. – Здесь только я решаю, что справедливо, а что – нет! Курсант сам вышел на арену и будет сражаться со столькими противниками, сколько их есть! Или кто-то хочет заменить его? Заменить Заречнева и Злату не захотел никто.
– О-о-у-а-у! – «пропел» вожак. «Разорвать его»! – «перевел» Заречнев.
«Зря ты так»! – подумал Сашка, пристально глядя в глаза предводителя стаи. – « До этого момента все было чинно и благородно, почти по-честному! У вас – клыки, у нас – ножи! А теперь ты вдруг решил, что файр-плей – это не для тебя! Неужто тоже жить надоело»? Скрыкхи разделились.
Один из саблезубых направился в сторону девушки с явным намерением оттеснить её от Александра, двое других осторожно зашли с другой стороны….
– Дай мне нож! – сказал Сашка, обращаясь к Злате. – Быстрее! Они нападут все сразу! Дай нож! – повторил он уже громче, почти прикрикнул на девушку.
Землянка вздрогнула, словно очнулась, быстро передала свой клинок Заречневу.
Сашка принял боевую стойку, сделал несколько неуловимо быстрых движений руками, ногами, головой…. Тело реагировало так, словно его никогда не помещали в криокапсулу.
– Держись все время за моей спиной, что бы ни случилось! – приказал он девушке. – И ничего не бойся! Мы их победим!
– Т-ты уверен? – стуча зубами, спросила Злата.
– Уверен! – отрезал Сашка. – Ты хорошо поняла, что я тебе сказал?
– Хорошо!
Скрыкхи напали на землянина, словно свора отлично обученных собак – один слева, один справа и один – прямо.
«Загрызут»! – очень не вовремя завопила в его душе Ташша. Сашка в ответ смачно матюгнулся, «услышал» тишину и рванулся вперед, навстречу вожаку, разрывая пространство, моментально ставшее тягучим и густым, словно горячий мед.
«Господи»! – отстраненно думал Заречнев, молниеносным тычком протыкая горло предводителю стаи точно под нижней челюстью, смещаясь назад и в сторону, чтобы напасть на одного из двух оставшихся в живых скрыкхов. – «Как же мне хорошо-то, Господи! Как же давно я не ощущал этого испепеляющего жара в крови, когда каждая клеточка моего тела работает, словно хорошо настроенный музыкальный инструмент. Как приятно ощущать силу и ловкость во всех моих членах! Я понимаю, что это просто адреналин! Но как же приятно вновь почувствовать себя человеком! И да простят меня за это эти несчастные животные»!