Чтение онлайн

Парнишка принял почти правильную, как сказала бы инструктор из командос, защитную стойку и замер в ожидании. И стал моим зеркальным отражением. Один учитель из школы военных пилотов, который преподавал нам основы истории и, по совместительству, древние боевые танцы, однажды сказал: «В этом виде боевого искусства проигрывает всегда атакующий!» Этого не могло быть, но, похоже, сопляк с окраины обитаемого Человечеством мира слышал слова старика своими собственными ушами.

– Ну, давай начинать, шмакодявка, – нервно сказала я и поменяла опорную ногу.

– Ларан бъярдр, – буркнул себе под нос соперник, но с места не двинулся.

Если его план был дождаться, когда мои мышцы занемеют или устанут поддерживать излишне тяжелое тело – я должна начать первой, что уже ошибка. С точки зрения того древнего единоборства, от которого даже названия не сохранилось в памяти. И с точки зрения чужака из чужого мира. Да только Ноэми думала совершенно иначе. По ее школе следовало начать быстро, нанести один, максимум – два, очень точных и сильных удара, выложиться, а потом присесть отдохнуть на трупе врага.

Секрет в слове «враг»...

Презабавное противостояние продолжалось уже минут пять, но почему-то никто так и не засмеялся. Наконец противник расслабился, повернулся спиной и сказал что-то на своем эльфийском языке.

– Он не может сражаться с женщиной, – фыркнула негритянка. – Джентльмен хренов!

– Ничья! – сказала я хрипло. – Переведи ему. Ничья!

В битве с судьбой нельзя победить. Но и проиграть тоже нельзя.

– Вот и ладно, – облегчено кивнул Танкелевич. – Вот и хорошо. Еще не хватало испортить такое личико...

Почему-то мне показалось, что презрительно скривившая губы девочка-командир моего соперника тоже удовлетворена.

Да здравствует мир! Я почти влюбилась в Танкелевича...

Стены подземелья имели явные следы обработки.

– Ронги Ло, – прикасаясь кончиками пальцев к высеченным в базальте символам, уверенно сказал Борман. Удивительно было видеть этого огромного человека с такой осторожностью относящегося к всего на всего камню.

– Одиннадцатая луна, – соглашаясь, кивнул Ронич, протянул руку, но в последний момент ее отдернул, как от ядовитой жабы.

– И болота Сандориана, – любезно подсказал Элсус из висящего на шее Арта коммуникатора. – Кроме того, есть подозрения, что мегалитический комплекс на Эль-Набуре имеет то же происхождение. Доктор Ладу из Индонезийского университета полагает, что мегастеллы на плато Куэртолин при виде сверху складываются в один из этих символов...

– Заткни эту шарманку, Арт, – хмыкнула Фрау. – Железяка полагает, что мы не умеем читать.

– Простите, мэм, – отчеканил компьютер и замолчал.

– Гадость, гадость, гадость, сраная гадость, – причитал Гаргонас, затравленно озираясь.

– Ты не говорил, что у тебя клаустрофобия, – заметил Ронич. – Хотя от этой мрази и у меня мороз по коже.

– Здесь действительно становится прохладнее, – поежилась Фрау. – Эл, я права?

– Да, мэм, – с готовностью отозвался тот. – Температура упала на один градус.

– Таким ты мне нравишься больше, – удовлетворенно кивнула женщина. – Продолжай в том же духе.

– Мрази, гадостные мрази, жабы паршивые, – не унимался астронавигатор. – Мразевые гадости... Атридис даже притаптывал от омерзения.

– Надо было прихватить парочку сканеров, – почесал затылок Борман. – Я ведь хотел прибрать несколько таких с крейсера... Чего им там пропадать...

– Можно подумать, у тебя нет своих, – не поверил Арт.

– Мои – устаревших моделей, клянусь мамой, – смутился гигант.

– У тебя ее никогда не было, – отмахнулся Арт. – Ты родился в репликаторе.

– Ну и что теперь? – встал в позу Борман.

– Да какая разница, – легко согласился путешественник. – Сканеры, и правда, нужно было захватить.

– Мразевый навоз, – нашел новую тему Гаргонас. – Навозная гадость и мразь!

Знаки, вырезанные в камне, действительно выглядели чуждо. Мохнатый паук на снежно-белой простыне смотрелся бы более естественно, чем эти агрессивно оплетающие неровные стены барельефы. Они были столь же гадкими, как... умышленно заразить новорожденного сифилисом... Учитывая то обстоятельство, что разбросанные по разным планетам комплексы неизвестных Строителей обычно были полны коварных ловушек, чувства переполняющие Атридиса Гаргонаса становились вполне понятными.

– Ну, все! – наконец выдохнул навигатор и стремительно шагнул к стене, на ходу расстегивая ширинку.

– Это происходило на всех планетах, – нашел оправдание спутнику Ронич, и отвел глаза от испражняющегося Атридиса.

– Инстинкт присущий большинству хищников Земли, – на пределе слышимости прокомментировал Элсус. – Ароматические метки захвата охотничьих территорий.

– С удовольствием поохотился бы на этих тварей, – заржал Борман. – Я видел пару добрых ружей на «Капитаньи»...

– Может, им на твои пули – начхать, – не дала теме развиться Фрау. – Кто-то постарался за нас. Даже скелетов не осталось...

– Жаль, – отважно оскалился богатырь.

– Гавно это все, – процедил навигатор сквозь сжатые от ужаса зубы. – Мразь и гавно. Я дальше не пойду!

– Успокойся, – Фрау положила ему руку на плечо. – Всем страшно... Они, правда, все уже сдохли! Эл, подтверди!

– Они – это кто? Мэм, – сделал вид, что не понял супермозг.

– Не выделывайся!

– Ни в одном из обнаруженных ранее ксенокомплексах не обнаружено биологических останков их создателей, – отбарабанил Элсус. – Вы это хотели услышать, мэм?