Чтение онлайн

Сорен и Бубо принесли в каньоны небольшой предмет, который филин назвал «камнем правды». Камень этот был небесного происхождения.

Иногда осколки небесных тел не сгорают в атмосфере, а падают на землю. Они называются метеоритами. «Камень правды» был фрагментом такого небесного метеорита, с повышенным содержанием железа. В ходе своих экспериментов Бубо обнаружил, что если отколоть от железного метеорита тонкую пластинку размером с иголку и поднести к крупному скоплению крупинок, то игла придет в движение и укажет на источник магнетизма.

Были сделаны и еще кое-какие усовершенствования.

До сих пор для защиты от опасного излучения крупинок совам приходилось использовать особые щиты из мю-металла. Долго летать с тяжелыми щитами в когтях было делом трудным и утомительным, но Бубо придумал, как решить эту проблему. В своей кузне он выковал из мю-металла легкие шлемы, которые надежно защищали в бою совиные мозги.

Бубо летел впереди с зажатым в когтях «камнем правды». Сорен следовал за ним, волоча корзинку с холодными углями.

Заметив, что Бубо вдруг резко повернул влево и тугим штопором начал опускаться на скалу, Сорен немедленно начал снижение.

Не говоря ни слова, Бубо подал условный знак — выгнул одно крыло и распушил хвостовые перья. Сорен приблизился. Вот оно! Небольшая кучка крупинок, аккуратно сложенная на узком выступе скалы и заботливо прикрытая от любопытных глаз обломками камней.

Сорен вытащил из корзинки уголь и бросил его в кучу. Последовала тусклая вспышка, сопровождаемая тихим шипением. Даже дыма не было.

«Готово! — решил Сорен. — Можно переходить к следующей вершине треугольника».

Он поднял корзину и полетел следом за Бубо, который уже начал спускаться к самой земле, где можно было не бояться взоров дозорных.

Первый воздушный поток Гильфи обнаружила совсем скоро. Твилла сопровождала ее до самого южного полуострова Ледяных Когтей. Дальше начиналась широкая полоса открытой воды, но Твилла объяснила испугавшейся было Гильфи, что в этой части моря Вечной Зимы глубоко под водой находится действующий вулкан и кипящая лава в его кратере рождает теплые воздушные потоки.

— Не волнуйся, Гильфи, все будет хорошо, — сказала Твилла, опускаясь на выступ скалы.

— Прошу тебя, Твилла! — умоляюще пролепетала Гильфи.

— Деточка, я никак не могу полететь с тобой. Я должна вернуться в обитель Глауксовых братьев. Нужно рассказать всем о предательстве Ифгара и Грагга. Но с тобой все будет в порядке, малютка. Я научу тебя песне, которая сделает твой полет легким. Это короткая песня, но ты должна выучить ее и сохранить в памяти и желудке.

Твилла запела на кракиш, но теперь Гильфи прекрасно понимала все слова.

— Какая красивая песня, Твилла! Где ты ее услышала?

— Ох, детка, да я не то чтобы услышала… Я ее сочинила. Когда- то я была скельдом. Ты знаешь, кто это такие?

— Да, мы познакомились со скельдом на острове Черной Гагары. Это была полярная сова, и ее звал Снорри.

— Снорри? Я отлично ее знаю! Она скельд из клана Мха, очень большого и очень уважаемого клана в наших царствах. Скельды чаще всего бывают полярными совами. Скельд — болотная сова, вроде меня, — это большая редкость. Однако наш клан настолько мал, что выбирать было не из кого. Так я стала скельдом.

— А сейчас ты больше не скельд?

— Мне больше не о чем рассказывать… Не о чем петь.

— П-почему? — захлопала глазами Гильфи. — Я не понимаю…

— Мой клан полностью уничтожен. Я единственная, кто остался в живых.

— Нет! — содрогнулась Гильфи.

— Это так… Мой клан был вырезан во время войны Ледяных Когтей. Ифгар тогда командовал наступлением. Потом началась резня… Это было дикое, ничем не оправданное убийство. Ифгару незачем было уничтожать побежденных и уж тем более не нужно было убивать неоперившихся птенцов. Но он сделал это.

— И после всего этого вы столько лет ухаживали за ним? — пролепетала Гильфи.

— После гибели моего клана я стала сестрой Глаукса и узнала, что прощение врагов есть высший Глауксов долг каждой совы. Прошло много времени, прежде чем я смогла простить. Но когда наконец это произошло, мне стало легче.

— Но посмотри, к чему это привело! Ифгар ни чуточку не изменился, он так и остался предателем…

— Это неважно, малютка. Я изменилась. Исцелилась. Он — нет.

Гильфи во все глаза смотрела на эту удивительную сову. Золото, которым она выкрасила себе перья, осыпалось во время полета, и теперь лишь несколько золотистых пятнышек посверкивало среди бурого оперения.

— А теперь лети, малютка-эльф! — ласково сказала Твилла. — Помни песню, которой я тебя научила. Пусть ее слова станут в полете твоими маховыми перьями.

Гильфи встала на кончик ветки и расправила крылышки. Зажмурившись, она запела песню и с первыми ее словами почувствовала под крыльями плотный поток воздуха. Она даже не заметила, как поднялась в небо…