Вторжение
Шрифт:
Пыльнобровка! — это имя несчастный ненавидел почти так же сильно, как свое происхождение.
Когда-то у него было настоящее имя, а не эта поганая кличка. Кстати, как его звали на самом деле? Какое имя дала ему мама? Он помнил только, что имя было очень красивое и очень звучное.
«Филипп или Эдгар… Кажется, меня все-таки звали Эдгар?»
Пыльнобровка, которого также могли звать Эдгар, настолько глубоко ушел в свои невеселые мысли, что даже не заметил первую кучу валежника.
«Что это за?…» — Он не успел додумать, как почувствовал предательский холод, поднимающийся со дна желудка.
— Кто-то принес сюда эту кучу хвороста… — понял он и вдруг начал лихорадочно нанизывать одну мысль на другую: — Хворост хорошо горит. Значит, это горючие кучи. Кому нужно горючее? Тому, кто умеет обращаться с огнем! Кто лучше всех управляется с огнем? Ночные Стражи!
В следующий миг он увидел арьергард вражеских войск (авангардом были совы, доставившие совуколок). Множество сов облепило горные пики, вершины которых зловещими алыми копьями пронзали ночное небо.
«Вот оно. Вторжение. Они пришли. Пришли за мной. Я сейчас упаду. Я сойду с ума. Но я не хочу умирать! Пусть я пепельная сова, пусть навсегда останусь ею, только бы жить! Глаукс Милосердный, я не хочу умирать… Ой, я сейчас упаду. Упаду на землю, рухну под волчьей луной. Глаукс, какая ясная ночь! Я не хочу упасть. Если даже Ночные Стражи меня не убьют, то на земле меня сожрут волки…»
ГЛАВА XXIII
Туннель сквозь дым
Молнии огненными лентами неслись следом за арьергардом Ночных Стражей. Непогода настигала их. Вот уже и волчья луна — полная и ослепительно-яркая, словно специально созданная для волчьей охоты, — исчезла за косматыми тучами.
В первых рядах наступающих летели угленосы с углями для поджога хвороста. Сорен с Мартином бросили горящие угли в первую из многочисленных груд валежника, тайком доставленного в каньон за несколько ночей до вторжения.
В этот раз Ночные Стражи еще больше, чем во время вторжения Чистых, уступали войскам противника по численности, однако на их стороне были три очень важных преимущества: внезапность, непогода и гениальный план.
Согласно этому плану были проведены три тайные операции, существенно ослабившие и продолжавшие ослаблять врага. Дьявольские Треугольники были обезврежены. Совуколки отвлекли внимание гарнизона. И наконец, горящие кучи хвороста должны были послужить постоянным источником огня для нападавших.
На вершине одного из бесчисленных красных пиков, буравивших черное небо над каньоном, сидел командующий вторжением.
Из своего наблюдательного пункта Эзилриб мог видеть весь каньон. Благодаря системе заранее выработанных сигналов он мог руководить битвой, поднимая, опуская или складывая крылья. Целый отряд мелких сов, преимущественно сычиков-эльфов, должен были запоминать эти сигналы и во все крылья мчаться передавать их командирам подразделений. За всю историю совиной цивилизации совы еще никогда не выполняли настолько сложной и важной задачи. Именно поэтому Эзилриб сейчас беззвучно молился про себя: «Мы справимся. Должны справиться».
Когда запылали подожженные кучи хвороста, первые ряды Жар-бригады под предводительством Бубо и его заместителя Сорена помчались к самому сердцу Сант-Эголиуса — в библиотеку, где хранились крупинки. Согласно плану, проникнув туда, они должны были рассыпать холодные угли по всем закоулкам.
За Сореном следовали его заклятые враги — Виззг и Ищейке. Но сейчас у него не было выбора, ибо только Виззг, бывшая предводительница и командорша Сант-Эголиуса, знала кратчайший путь в библиотеку.
— Сюда, — ухнула Виззг и помахала левым крылом.
«Старая дура даже не знает, где лево, где право! — презрительно процедил про себя Сорен. — Просто не верится, что такая тупица могла организовать эту страшную тюрьму!»
После того как с библиотекой будет покончено, воины должны были на всех крыльях вернуться к горящим кучам.
Здесь Жар-бригаде предстояло разделиться на две части: Бубо вместе с частью угленосов оставался поджигать ветки, а Сорен, Руби, Мартин и Сумрак, вооружившись принесенным из Северных Царств ледяным оружием, должны были вступить в большую битву.
Сражение обещало быть жестоким, но с каждой его минутой дьявольская сила крупинок будет ослабевать, избавляя совиный мир от угрозы безумия и порабощения. Эзилриб не зря дал этой операции название «Отныне и на веки вечные».
«У нас должно получиться, — подумал Сорен. — Просто должно, и все тут».
Между тем пепельная сова по имени Пыльнобровка очнулась за миг до того, как ее тело должно было разбиться в лепешку о каменное дно каньона.
Слабо взмахнув крыльями, стражник поднялся выше и попытался сообразить, что же теперь делать. Наверное, нужно во весь дух лететь к Филиновым воротам и предупредить Зверобоя? Надо рассказать ему обо всем, что он только что увидел!
Пыльнобровка развернулся и полетел, придумывая на ходу, что скажет командующему. Никто никогда не обращает внимания на пепельных сов, но теперь командованию придется его выслушать! Он будет краток и убедителен.
«Вот что я хочу вам сообщить, — так он, пожалуй, начнет. — Я выполнял патрулирование восточного сектора Пиков, когда вдруг заметил кучи хвороста…»
Оказалось, что летел он гораздо быстрее, чем соображал. Пыльнобровка еще не дошел и до середины своей блестящей речи, когда увидел Зверобоя. Командующий сидел на каменном гребне между Клювом Глаукса и Филиновыми воротами и почему-то тыкал дрожащим когтем в сторону Жуткоклюва.
От волнения Пыльнобровка забыл всю свою речь и, снижаясь, издал пронзительный свист, как делают все пепельные сипухи в минуту опасности:
— Они наступают! Они наступают! Вторжение началось! Они прилетели со стороны Пиков! Вторжение началось, началось!
Внезапно ветер резко переменился и забросил слова Пыльнобровки ему обратно в клюв. Но он закричал снова — на этот раз еще громче — и все совы гарнизона вдруг задрожали, обезумев от страха.
«Наконец-то! — восторженно подумал Пыльнобровка. — Наконец-то меня услышали!»