Чтение онлайн

— Только дураки считают, что оружие важнее стратегии и передвижений! — воскликнула Бабуля. — Давай завтра я еще раз расскажу о Сунь Цзы, величайшем военачальнике всех времен. Он учил, что войны выигрывают выбором позиции и подготовкой, а не мечами и копьями. Сунь Цзы был великим человеком. Твоим предком, кстати.

— Я предпочитаю Чингисхана, — сказала я.

— Тиран и чудовище, — возразила Бабуля, — хотя да, в жизни великого хана есть чему поучиться. А я тебе рассказывала о королеве Боудикке, дерзкой мятежнице, не покорившейся римлянам? Она была твоим…

— Предком? — спросила мама, поднимаясь по наружной лестнице. — Она из британских кельтов. Беовульф швед, Чингисхан монгол, а Сунь Цзы китаец. И все они якобы предки моей дочери?

— Вся Старая Земля — наше наследие! — сказала Бабуля. — Ты, Спенса, потомок воинов, чья родословная уходит вглубь тысячелетий — подлинная родословная Старой Земли и ее лучших представителей.

Мама закатила глаза. У нее было все, чего не хватало мне: высокий рост, красота, спокойствие. Она заметила крыс, но посмотрела на меня, скрестив руки на груди.

— Может, она и потомок воинов, но сегодня опоздала на уроки.

— Она на уроке, — не согласилась Бабуля. — Важном уроке.

Я встала, вытирая руки тряпкой. Я знала, как поступил бы Беовульф, столкнувшись с чудовищами и драконами… но что бы он сказал матери, если бы прогулял школу? Я неопределенно пожала плечами.

Мама окинула меня пристальным взглядом.

— Ты же знаешь, он погиб. Беовульф погиб, сражаясь с тем драконом.

— Он боролся до последней капли крови! — воскликнула Бабуля. — Победил тварь, пусть это стоило ему жизни. И принес своему народу мир и процветание! Все величайшие воины борются за мир, Спенса. Помни это.

— За что боролись, на то и напоролись. — Мама снова посмотрела на крыс. — Спасибо. Но тебе пора. У тебя же завтра тест на пилота?

— К тесту я готова, — ответила я. — В школе сегодня учат то, что мне знать необязательно.

Мама бросила на меня непреклонный взгляд. Все великие воины понимают, когда они побеждены, поэтому я обняла Бабулю и прошептала:

— Спасибо.

— Душа воина, — прошептала она в ответ. — Помни это упражнение. Слушай звезды.

Я улыбнулась и, быстренько умывшись, отправилась в школу, как я надеялась, в последний раз.

— Гражданин Альфир, расскажите, пожалуйста, в чем заключаются ваши ежедневные обязанности в санитарной службе.

Миссис Вмир, наша учительница по профориентации, ободряюще кивнула стоявшему перед классом мужчине.

Этот гражданин Альфир не соответствовал моим представлениям о санитарном работнике. Он был одет в санитарный комбинезон и носил резиновые перчатки, но отличался приятной внешностью: квадратная челюсть, крепкие руки, волоски на груди, выглядывающие из-под узкого воротника комбинезона.

Я примерно таким представляла Беовульфа, пока гражданин Альфир не заговорил.

— Ну, в основном мы устраняем засоры в системе. Чистим «черную воду», как мы ее называем, — это в основном человеческие отходы, — чтобы она могла вернуться на переработку. Комплекс очищает ее и выделяет полезные минералы.

— Идеальный вариант для тебя, — прошептала Диа, наклонившись ко мне. — Очистка отходов? На целую ступень выше, чем дочь труса.

К сожалению, я не могла ей врезать. Мало того, что она дочь миссис Вмир, так у меня уже есть предупреждение за драку. Еще один выговор — и меня не допустят к тесту. Глупо, конечно. Разве они не хотят, чтобы пилоты были классными бойцами?

Мы сидели на полу в маленьком классе. Сегодня без столов — их реквизировал другой учитель. Я чувствовала себя четырехлеткой, которой читают сказку.

— Это, может, и не слишком почетно, — продолжал Альфир, — но без санитарной службы ни у кого из нас не было бы воды. Пилоты не могут летать, если им нечего пить. В некотором смысле, у нас самая важная работа в пещерах.

Некоторые из этих лекций я пропустила, но все равно наслушалась достаточно. В начале недели работники вентиляционной службы утверждали, что их дело самое важное. То же говорили строители днем раньше. Как и работники кузнечных цехов, уборщики и повары.

Их выступления почти ничем не отличались. Каждый раз что-нибудь насчет того, какие мы важные винтики механизма, который сражается с креллами.

— Любая работа в пещере — жизненно важная часть механизма, который позволяет нам оставаться в живых, — сказал Альфир, будто читая мои мысли. — Все не могут быть пилотами, однако ни одна работа не важнее другой.

Теперь он скажет что-нибудь о том, что надо найти свое место и следовать приказам.

— Чтобы присоединиться к нам, вы должны уметь следовать приказам. Вы должны быть готовы внести свой вклад, каким бы незначительным он ни казался. Помните, в послушании и кроется непокорность.

Я понимала все это и до некоторой степени соглашалась. Пилоты много не навоюют без воды, еды и канализации.

Но взяться за такую работу — все равно что остепениться. Где искра, энергия? Мы называем себя Непокорными. Мы воины.

Гражданин Альфир закончил речь, и класс вежливо похлопал. За окном под статуями из простых геометрических фигур тянулись цепочки рабочих. Иногда мы больше напоминали не военную машину, а отсчитывающие смены часы.

Ученики разошлись на перерыв, и я поспешила прочь, прежде чем Диа отпустит еще одну остроту. Эта девчонка провоцировала меня всю неделю.

Я подошла к ученику в конце класса — долговязому пареньку с рыжими волосами. Как только лекция закончилась, он тут же уткнулся в учебник.

— Родж, — позвала я. — Ригмарол!

Прозвище — позывной, который, как мы решили, он возьмет, когда станет пилотом, — заставило его поднять голову.

— Спенса! Когда ты пришла?

— В середине лекции. Ты не видел, как я вошла?

— Я мысленно повторял схемы полетов. Скад! Остался всего день. Ты не нервничаешь?

— Конечно нет. С чего бы? Я все знаю.