Чтение онлайн

У мапы снова выступили слезы на глазах и папа, отвлекая внимание, завел разговор про погоду и электричество, сказав, что раньше из-за трения туч рождались грозы, а нынче электрические токи формируют защитные силовые линии, что позволяет выстраивать погоду по нужному графику.

Отец работал в бюро погоды, в задачи которого входило согласование времени выпадения дождя в мегаполисе. Основное расписание дождей выдавал компьютер, а папа в ручном режиме, заносил расписание социальных флешмопов, нашего района, поощряя наиболее полезные социуму мероприятия отсутствием дождя или, наоборот, для тех праздных действий, которые на взгляд его руководства приводили к ухудшению отношений в социуме, им предоставлялись обоснования для того, чтобы стояли дождливые, ветренные дни.

— Эдос, а вам приходится участвовать в силовых полицейских операциях? — мапа, остановил папин рассказ о тонком влиянии политической конъюнктуры и культуры поведения в социуме на климатические погодные условия, но ответ Эдоса снова вернул нас в тему погоды.

— Практически нет, в основном мы сопровождаем рискованные флешмопы и мокнем под дождями, которые заказывает для всех нас Игорь. Мы рассмеялись этой неожиданной стороне совпадений рабочей деятельности Эдоса и Игоря-папы, и Эдос продолжил.

— Конечно, еще бывают задержания, когда люди, совершившие преступления, пытаются скрыться, но это бесполезно, — он произнес это слово по слогам, — от нас спрятаться никому не удавалось и не удастся. Снимки слепка биополя с камер общественной безопасности идут на полицейские сервера. Мы не даем преступнику никакого шанса спрятаться в городе.

Родители заулыбались. Форма Эдоса радовала наши глаза.

— Полиция, — продолжил мой парень, — перед проведением операции задержания знает и место расположение и количество преступников. В особо опасных случаях одевают современные полицейские костюмы, исключающие получение повреждения здоровья. Ну и, даже, если что-то случается, то пострадавшего сразу помещают в машину с портативным авалетутографом, так что работа полицейского, можно сказать, менее опасная, чем работа страхового агента, — закончив это предложение Эдос посмотрел на меня.

— Вам Гошэн не рассказывал, вчера произошел случай, когда виновник автоаварии угрожал ему ножом!?

— Эдос быстро приехал и сразу арестовал негодяя, — постарался я закрыть опасную тему, которая могла повредить нервы моих родителей.

Но было уже поздно, мапа охнул, прикрыв рот ладонью, а папа встал и заходил по комнате. Эдос понял, что не учел впечатлительности моих родителей и постарался их успокоить.

— Действительно полицейский наряд сразу приехал на место происшествия, и мы, немедленно, арестовали этого человека.

Папа прекратил мерить шагами комнату и задал вопрос Эдосу:

— Надеюсь, что нашему мальчику ничего не угрожает?

— Игорь, я Вам это гарантирую, Гошен и сам оказался не прост, он записал сканером оттиск биополя нападавшего, и тому не отвертеться от нескольких десятков лет приговора, который может быть пересмотрен ну совсем не скоро, — и, считая, что не достаточно успокоил моих мапа и папу, Эдос поднялся со стула, оправил форму и объявил.

— Я со всей ответственностью заявляю, что буду защищать жизнь и здоровье Гошэна в любой ситуации, и чего бы мне это не стоило.

Мапа подошел к нам, обнял нас сразу обоих.

— Мальчики всегда любите друг друга и никогда не ссорьтесь!

Мы застыли в тройном объятии и папа, вскоре, присоединился к нам. А потом вышел из комнаты и вернулся с бутылочкой арманьяка, которую они с мапой купили в день моего рождения.

— О, дорогой, я тоже считаю, что наступил, как раз, тот самый случай, ради которого мы и купили этот восхитительный напиток, — сказал мапа и быстро за сервировал стол хрустальными рюмочками. Папа открыл бутылку и комната наполнилась мягкими ароматами спелой дыни. Арманьяк был разлит по рюмкам, отец поднялся, подождал, когда мы все тоже станем, откашлялся и начал речь.

— С самого утра я почувствовал, что этот день, будет особенным. И я не ошибся. Еще утром я думал, что здесь, на земле, мы с Игорем счастливы так, как никто на свете. Мы любим друг друга, у нас есть отличный сын, Игореша, который, не смотря на двадцать четыре года, имеет вес и статус ответственного, — папа сделал паузу, посмотрел на мапу, обнял его и продолжил, — но, сейчас, мы, с Игорем, стали счастливы в двойне, у нас теперь два сына! И я горд, сказать об этом всему миру. За Вас, наши дети, за Ваше счастье и любовь!

Мы протянули рюмки, раздался звон бокалов, мапа и папа, по очереди, поцеловали нас с Эдосом, и мы выпили очаровательный, но безумно крепкий напиток. Мапа, подложил нам кусочки индейки в тарелку и, немедля, разлил арманьяк по рюмкам еще раз, взял свою и продолжил речь отца:

— А я хочу заметить, что мы станем счастливее еще в десятки раз, когда сможем понянчить внука! Давайте выпьем за продолжение нашего и Вашего, Эдос, рода и знайте, что если Вам потребуется любая помощь, то вы всегда можете рассчитывать на меня и Игоря!

Мы снова выпили, мапа залился слезами и вышел из комнаты, чтобы успокоится. Вскоре он вернулся, и мы не спеша допили оставшуюся в бутылке дозу, горячо попрощались друг с другом и поехали к родителям Эдоса.

Отец Эдоса был тоже в клане ответственных, но жил в противоположной от моего направления части пригорода, так что во время поездки мы с Эдосом успели принять душ и немного протрезветь. Эдос переоделся в обычную форму полицейского, сказав, что папа его тоже служит в полиции и не очень одобряет ношение парадки в обычные дни.

Я бы немного бы волновался перед встречей с родителями будущего супруга, тем более, что один из них был мой старший соклан. Но ночная пьянка, утренний опохмел и обеденный арманьяк крепко сдерживали мои нервы прекрасным настроением. И мы с Эдосом, под аккомпанемент моего персонального помощника, громко пели песни известного исполнителя Аркаши Северцева, который нравился нам обоим, и репертуар песен которого был нам известен. Смысл этих песен проникал очень глубоко в любого современного парня.