Выбор наследника
Шрифт:
— Дамы и господа, — вздохнув, словно собираясь с силами, снова заговорил лорд Лоредар, — вынужден сообщить вам, что наш Наместник, лорд Калливар Аметистовый… В общем, он болен!
Среди собравшихся послышались изумленные и недоумевающие восклицания.
— Да, господа и дамы! Болезнь дочери, исчезновение в землях людей внука Келлегора, недавняя смерть его племянника Карадора Шутника, вдобавок странная и страшная смерть Хозяйки Острова — все это не лучшим образом сказалось на самочувствии Наместника! Лорд Калливар Аметистовый болеет! Увы… — Лорд Лоредар опустил голову, зашевелил губами, словно молился о здравии Наместника.
Некоторые из эльфов тоже забормотали слова молитв, но большинство просто опустило глаза. От болезни нет лекарства, она может приключиться со стариком и ребенком, мужчиной и женщиной. И хотя все же чаще болезнь настигала эльфов, проживших более двух тысяч лет, каждый в глубине души боялся ее. От нее не выздоравливали — все усилия целителей сводились к тому, чтобы как-то оттянуть печальный конец. Иногда жизнь больного длилась многие годы, но чаще всего — несколько недель или месяцев.
Теперь многим стало понятно присутствие тут советника. Его стали слушать с большим вниманием.
— По традиции следовало бы объявить открытый турнир для ближайших родственников мужского пола лорда Калливара на соискание титула Наместника Аметистового, — продолжал лорд Лоредар. — Однако, во-первых, таковых не так много, чтобы устраивать сие мероприятие. А во-вторых, у него есть дочь. И дочь эта — леди Каллирель, — он протянул руку, указывая на замершую, как статуя, молодую женщину, — замужем за моим сыном. Следовательно, по закону именно Лаотор из Дома Лоредара и является новым наследником Наместника.
Молодой лорд расправил плечи, улыбнулся. Отец, конечно, намекнул ему кое о чем перед тем, как отправить за женой, но такого он не ждал.
— Наследником Наместника? — прозвучал негромкий голос, но все вздрогнули, словно от раскатов грома над головой. Один из высоких лордов шагнул вперед. — А кто же в таком случае будет назван Наместником?
Лорд Ресинар, дальний родственник Наместников Аметистовых, который был женат на сестре матери Каллирель, как с неудовольствием вспомнил советник, сделал шаг вперед.
— Лорд Калливар не оставил прямых распоряжений, — осторожно ответил советник. — Однако как его ближайший родственник я считаю своим долгом…
— Но Наместник еще жив, не так ли? — прищурился лорд Ресинар.
— Да. И…
— Вот когда он умрет, тогда и заводите разговоры о своем долге! — Развернувшись, лорд чеканным шагом направился прочь.
Впрочем, далеко он не ушел. Едва Ресинар поравнялся с шестью оставшимися у входа рыцарями, советник выразительно шевельнул бровью. Все шестеро одновременно подняли оружие.
Пронзительно закричали стоявшие ближе всех женщины. Жена лорда Ресинара, побледнев, упала в обморок, когда ее мужа одновременно пронзили сразу несколько мечей.
Лишь через четверть часа удалось восстановить подобие порядка. Потрясенные убийством, лорды и леди сгрудились в центре часовни и бросали на советника многозначительные взгляды. Может быть, кое-кто хотел покинуть здание, но рыцари с обнаженным оружием перекрыли выход.
— Ну, — лорд Лоредар вольно оперся на алтарь, не заметив, что загасил несколько свечей, — думаю, вопросов о том, кто будет новым Наместником, больше ни у кого нет?
Тишина была ему ответом.
— В таком случае я жду вашей присяги, высокие лорды и леди!
Каллирель стояла на своем месте, спокойная и равнодушная, как будто ничего не случилось.
Все реки текут сверху вниз. Вот и с Плоскогорья в сторону Радужного Архипелага сбегало несколько речек, так что путники шли вдоль берега одной из них. Заблудиться было невозможно — если верить старым картам, все реки здесь текли с запада на восток, впадая в озера, которые раскинулись на территории, формально обозначенной как Золотой Остров. Уже из Озерного края нужно было повернуть на юг, к границам Аметистового Острова.
Обхватив колени руками, Фрозинтар в одиночестве сидел на берегу реки. От костра за кустами доносились негромкие голоса. Вот что-то промолвил Карадор — его реплика была встречена взрывом смеха. Громче всех для чуткого уха драура звучал звонкий голосок Седоны.
С появлением альфары их маленький отряд словно обрел то, чего ему недоставало, — какие-то особые тепло и близость. Все сразу стали друг другу если не друзьями, то добрыми приятелями. А все потому, что теперь у костра сидела, набросив на плечи чью-то теплую куртку, юная девушка с обрезанными до плечей темно-русыми волосами. Она связала их в два хвостика, отчего казалась совсем девчонкой.
Только драура не звали в этот теплый кружок, но он сам не рвался мешать чужому веселью. И не потому, что не ощущал холода и тепла и не мог насладиться близостью огня. Он ничего не почувствовал бы, если бы ему стали отрезать руку, но видеть эти сияющие глаза, слышать этот смех почему-то было больно. Седона вся напрягалась, если огромный драур подходил слишком близко. Наемник понимал ее испуг по-своему — девушка никак не могла забыть тот поцелуй, когда Фрозинтару пришлось высосать у нее энергию. Не желая портить ей жизнь, Фро старался держаться подальше и одновременно с горечью понимал, что его тянет к девушке. Разобраться бы в себе, что тут главнее — она сама или бурлящая в ней жизненная энергия!
— Ты куда, Каро? — долетел до наемника голос одного из орков.
— К речке, — отозвался эльф, шагнув в темноту.
— Я с вами, — тут же подхватилась Седона.
Фрозинтар скрипнул зубами. Юная альфара явно отдавала предпочтение эльфу, желала всюду следовать за ним. Остальные этого не замечали — или делали вид, что не замечают, — но драур изводился от ревности. Хотя, другой стороны, что тут такого? Карадор — лорд, несмотря на свое изгнание. Он молод, красив, а шрам и седина только добавили ему привлекательности. Любая девушка с готовностью распахнет ему свои объятия, не только эта доверчивая малышка, которая к тому же благодарна за свое спасение!