Чтение онлайн

Помогая друг другу, беглецы выбрались из-под земли, слезящимися с отвычки глазами озирая заросший редколесьем и корявыми кустами пологий горный склон, встающие там и тут вершины гор и широкий ручей, протекающий в долине.

— Ур-ра! Вода! Водичка!

Усталость, голод и прочие чувства отступили при радости встречи с чистой горной водой. Пить ужасно хотелось всем. Да и не только пить.

— Ур-ра! Наконец-то!

На бегу раздевшись догола, Карадор обогнал всех и с воплем: «Гляди, народ, как я могу!» — поджав ноги, с шумом и плеском рухнул в ручей.

— Куда? — забыв о жажде, хором заорали на него остальные. — Вылезай, ненормальный! Простудишься! Утонешь!

— Б-бесполезно. — Фрозинтар единственный не поддался общему настроению, не спеша спускаясь с холма. — Такие н-не тонут!

— Ну, тогда он простудится! — настаивал Акко. — Осень! Вода ледяная! Что вы стоять? Вынимать его, пока он воспаление легких не заболеть!

— Эльфы не болеют простудой, — покачал головой Келлегор.

— Вот счастливчики! — завистливо хлюпнули носами оба орка.

Что верно, то верно — в ручье плавали осенние желтые и оранжевые листья, а вовсе не лепестки роз и орхидей, но эльф с веселым визгом вынырнул, размахивая руками.

— Ребята! — заорал он. — Ну, чего же вы стоите? Ныряйте сюда! Водичка — сказочная! — и, зажав нос двумя пальцами, опять ушел под воду.

— Ну, хоть костер тогда надо сделать…

Наемник кивнул головой, сбросил с плеча мешок с вещами Келлегора и отправился по склону, высматривая сушняк. Многие кусты уже начали сбрасывать листву, и он без затей выкорчевал несколько стволов, поломал их о колено и приволок к берегу ручья. Орки уже умывались, счищая рудничную грязь и пыль. Эльф все продолжал плескаться, то ныряя с воплями, то принимаясь яростно скрести волосы.

— Слышал я, что светловолосые помешаны на чистоте, — фыркнул перебитым носом Кутх, — но чтобы настолько…

Остальные лезть в холодную воду опасались, что не мешало путникам кое-как простирнуть пыльную и грязную одежду и развесить ее сушиться над костром. Фрозинтар нашел разбросанные по склону рубашку и штаны Карадора и, сполоснув, присоединил к общей куче.

— Ух-х, хорошо! — Тот наконец соизволил выбраться на берег, совершенно не стесняясь своей наготы, и, словно собака, отряхивался так, что с его длинных волос во все стороны летели капли воды. Костер сердито зашипел и стал отплевываться дымом. — Вы просто глупцы, что не полезли! — сообщил эльф с веселой улыбкой. — Как приятно ощущать себя чистым!.. У нас случайно полотенца нету?

Такового, естественно, не нашлось, и Фрозинтар недолго думая содрал с плеч свой колет, накинул его на Карадора. Тот поблагодарил кивком и тут же начал просушивать с его помощью волосы.

— Бр-р, отлично! — Обтерев и тело, эльф вернул колет наемнику и шагнул к костру, щупая мокрую рубашку. — Освежает… А что вы на меня так уставились? — С запозданием дошло до него, что тишина в лагере установилась какая-то слишком уж полная. — Голого мужчину никогда не видели?

— Видели, — выдавил орк Кутх. — И не таких.

— А вот ты себя видел? — добавил Хрост.

— Что? — Карадор потянулся ощупать свое лицо. — Ну, шрам — это я в пещерах приложился, уже сам не помню когда — то ли в каменоломне, то ли чуть раньше. А…

Не дав ему закончить, Келлегор молча взял дядю за руку и отвел к воде, где заставил наклониться и всмотреться в отражение. Впрочем, этого не требовалось — когда Карадор склонился, вперед упали длинные пряди мокрых волос. Раньше, в темноте подземелий, их цвет не так бросался в глаза, но когда эльф смыл грязь, стало заметно, что золотистые пряди побелели.

Несколько секунд на берегу ручья стояла полная тишина, а потом…

— Ух ты! — Эльф запустил пальцы в шевелюру. — Я теперь пепельный блондин! Здорово!.. И этот шрам! Еще круче! Теперь только серьгу в ухо — и буду выглядеть как настоящий искатель приключений! Кинжальчик есть?

Фрозинтар, к которому он развернулся с этим вопросом, попятился от эльфа как от ненормального:

— З-зачем?

— Дырку в ухе сделать! — Для наглядности Карадор потыкал себя пальцем в соответствующий орган. — Для серьги!

Нет, оружие у наемника было, но он сильно подозревал, что давать его эльфу не стоит. В худшем случае он отрежет себе ухо целиком, а в лучшем проковыряет такую дыру, что в нее можно будет вставить кольцо от кандалов.

Келлегор тоже не мог допустить членовредительства. Он подошел к дяде и взял его под локоть с осторожностью, как маленького ребенка:

— Такие дела просто так не делаются. Надо проколоть дырку раскаленной иглой, ранку промыть крепким вином, а уже потом вставлять серьгу.

— Чего?

— Сразу надо вставить серьгу! Причем непременно серебряную!

— А почему не золотую? Хочу золотую! — закапризничал Карадор. — С камушком!

Орки переглянулись, и Кутх как бы невзначай подкатил поближе валявшийся на берегу булыжник размером с детскую голову.

— Можно и золотую, — с серьезным видом закивал юный маг. — Но вставить ее надо обязательно сразу — иначе дырка воспалится и зарастет так, что придется прокалывать снова. А это уже будет очень больно!

— Правда? — посерьезнел его дядя. — Ну ладно! Потерплю до города!

— А сейчас надо одеться. — Келлегор осторожно подтолкнул Карадора к сохнущим у костра вещам.

Рубашка успела высохнуть, штаны наполовину — тоже, а вот носки и сапоги пока еще были влажными, так что эльф остался босиком. Критически оглядев свое одеяние, он порылся в куче сброшенных вещей и выудил откуда-то весьма странный пояс.

Он был сплетен из остатков высохшей, немного подгнившей кожи, которая, судя по оттенкам, когда-то была выкрашена в разные цвета, сейчас уже за давностью лет опознанию не поддающиеся. Полоски кожи скрепляли между собой проволочные нити — без них пояс давно бы уже рассыпался на куски. Нити — судя по всему, тоже золотые и серебряные — образовывали сложный узор.