Чтение онлайн

– Мистер Беникоф, рад вас видеть. Нас тут не балуют визитами.

– Я еще больше рад видеть тебя – и выглядишь ты отлично.

– Да и чувствую себя примерно так же. Вчера мне сняли бинты со спины и с руки. Там у меня теперь только аккуратные шрамы. А завтра мне дадут шапочку вместо повязки на голове. Все приходят поглазеть на мой череп, только мне ничего не показывают.

– Может, это и к лучшему. А у меня для тебя еще одна хорошая новость. Мы с доктором Снэрсбрук предприняли отчаянное наступление на военно-морские власти и добились того, что они, хоть и неохотно, разрешили поставить тебе в этой комнате компьютерный терминал.

– Вот здорово!

– Только заметь, я сказал – терминал, а не компьютер. Он будет соединен с главным компьютером госпиталя. Так что можешь быть уверен – что бы ты ни набрал, это мгновенно появится на экране перед генералом Шорктом.

– Да так еще лучше! Уж я постараюсь – этот добряк прочтет там такое, что у него тут же подскочит давление.

– Это называется любовь с первого взгляда. Мне очень понравилось, как ты валял перед ним дурака.

– Не мог удержаться. Он точь-в-точь как одна монахиня в нашей школе в Таре – она вечно так колотила меня линейкой по рукам, что линейка ломалась. Кстати, о школе – а есть у меня какой-нибудь шанс улизнуть с урока? Немного подышать воздухом?

Беникоф плюхнулся в кресло, которое заскрипело под его тяжестью.

– Об этом я тоже торговался с властями. Когда доктор скажет, что здоровье тебе позволяет, ты сможешь выходить на балкон десятого этажа.

– На привязи, чтобы не спрыгнул вниз?

– Ну нет, до этого не дойдет. Я заглянул туда по дороге – это была, должно быть, личная прихоть какого-то адмирала. Там просторно, стоят шезлонги, деревья, даже аквариум есть. И кругом охрана.

– Вот об этом я тоже хотел вас спросить, мистер Беникоф…

– Пожалуйста, говори просто – Бен, все меня так называют.

– Ладно. Так вот, насчет этой охраны – и что со мной будет, когда я поправлюсь. Доктор сказала, что об этом надо спрашивать вас.

Беникоф встал и принялся ходить по комнате.

– Я об этом много думал, но ничего хорошего придумать не смог. Боюсь, что, когда ты выйдешь из этого госпиталя, тебе придется перебраться в какое-нибудь столь же хорошо охраняемое место.

– Вы хотите сказать – пока вы не узнаете, кто украл искусственный интеллект и стрелял в меня и кто потом явился опять, чтобы меня прикончить?

– Боюсь, что да.

– Тогда нельзя ли мне взглянуть на распечатку всех материалов о том, что произошло после налета и кражи и что вы с тех пор выяснили?

– Это совершенно секретные документы. Но поскольку все они касаются тебя, а ты вряд ли в ближайшее время отправишься в путешествие, не вижу, почему бы тебе их не показать. Я принесу тебе экземпляр завтра.

В дверь заглянула медсестра:

– Тут привезли какое-то оборудование, которое нужно установить. Доктор Снэрсбрук разрешила.

– Давайте его сюда.

Два санитара в белых халатах вкатили тележку, за ними вошел старшина с нашивками электронщика на рукаве.

– Только что доставлено, сэр. Разобрано, проверено и собрано снова. Работает – первый сорт. Кто за него распишется?

– Я, – сказал Беникоф.

– Но это не терминал, – заметил Брайан, постучав пальцем по прямоугольному металлическому аппарату.

– Нет, сэр. Это принтер новой модели, для вечной бумаги. Терминал сейчас привезут. И здесь тоже распишитесь, пожалуйста. Бумага вон там, в коробке.

– Вечная бумага? Это для меня что-то новое.

– На самом деле нет, – сказал Беникоф, когда принтер и терминал были подключены к сети и соединены между собой и они остались одни. Он протянул Брайану лист бумаги. – Ее создали в Университете свободного предпринимательства для ежедневной газеты, которая там выходит. А под патентной заявкой стоят, в числе других, подписи твоего отца и твоя. Насколько я понимаю, вы оба принимали участие в разработке технологии.

– На вид и на ощупь – совсем как обычная бумага.

– Попробуй ее скомкать или порвать. Теперь понял? Это прочный пластик, имеющий вид бумаги, с тонкой пленкой из полимера на поверхности. Он почти не поддается разрушению и может полностью перерабатываться для вторичного использования. Как раз то, что надо для той ежедневной газеты, – а ее тоже изобрел один из самых способных университетских ребят.

– Можно я сяду и попью воды, а вы мне про нее расскажете?

– Сейчас принесу воды. Вот ты знаешь, что такое избирательное программирование теленовостей?

– Конечно. Вводишь программу по своему вкусу – задаешь, что тебя интересует бейсбол, биржевые курсы, конкурсы красоты, что хочешь. Новости со специальными отметками передаются круглые сутки. Твой телевизор записывает то, что тебя интересует, – приходишь домой, включаешь его, и пожалуйста: все, что тебе нужно.

Беникоф кивнул.

– Так вот, ваша университетская газета – что-то в этом роде, только еще почище. Ее редактор договорился с учеными всего мира, что они станут ее репортерами. Они непрерывно шлют сообщения о всяких научных и технических новостях. Сообщения сортируют и хранят в банке данных вместе с материалами, которые поступают от обычных информационных агентств. А у подписчика работает самообучающаяся программа. Всякий раз, когда ты нажимаешь кнопку перемотки вперед, компьютер запоминает это и больше на такую тему ничего не показывает. А что еще важнее – он с помощью специального устройства следит за движениями твоих глаз, а потом проводит контент-анализ и записывает в своей памяти, что тебя больше интересует. Это настоящее самообучение, система все лучше и лучше определяет твои интересы. Она так хорошо работает, что, если бы не автоматическое отключение, ты бы ничего больше не делал, а только смотрел новости и комментарии, соответствующие твоему вкусу и взглядам.

– Вроде информационного наркотика? А как же тогда быть, если захочется просто полистать все подряд?

– Система и это позволяет. Даже в документах, которые имеют отношение только к определенной теме, всегда присутствуют какие-то побочные линии.

– Здорово! Значит, получается, что каждый подписчик получает свою газету? Профессору гидротехники показывают только трубы, насосы и речные пейзажи со всего мира, некрологи об умерших в Топике, штат Канзас, откуда он родом, и шахматные новости, если он этим увлекается? Отличная идея.