Чтение онлайн

Засунув противень в духовой шкаф, убрала кухню и села передохнуть со стаканом мятной ледяной воды, довольная проделанной работой.

Аделина, разминая на ходу затекшие мышцы спины, спустилась в кухню. С каждым днем работа давалась все труднее, и Дин настаивал, чтобы она больше отдыхала. Но чем раньше она поднималась наверх, в свои комнаты, тем раньше спускалась вниз утром, от долгого лежания, начинала нещадно ныть спина.

Открыв дверь в кухню, Ада с порога уловила слабый аромат выпечки. Ирина все-таки сделала то, что хотела. Узнав эту девушку ближе, она была очень рада и благодарна Агвану, за то, что привез ее к ним. С Ириной у нее, наконец, сложились те отношения, которых ей со времени расставания с семьей так не хватало. И маленькая Эль, несмотря на доставляемые ею хлопоты, вызывала нежные чувства, которые Ада объясняла проснувшимся материнским инстинктом.

На столе стояла вазочка, накрытая льняной вышитой салфеткой.

Она приподняла ее и втянула запах: топленое масло, и еще что-то, еле уловимое, видимо, так пахнет этот таинственный сахар. Прислушалась к себе. Чувствительное обоняние беременной женщины не выразило никакого протеста. Но брать в руки непримечательные на вид кругляши не стала. Заваривая чай, бросала искоса нетерпеливые взгляды на стоящую посреди стола вазочку. Вскоре в кухню зашел Дамдин, следом за ним заспанная Ирина, которой не терпелось увидеть, какое впечатление произведут ее печенюшки. Чай был готов. Дин по просьбе жены достал с верхней полки буфета чашки с блюдцами, которые стояли там ни разу до сих пор не использованные. Ирина признательно улыбнулась хозяевам:

— Надеюсь, результат моих ночных бдений нас не разочарует.

— Сама не пробовала? — удивилась Ада. Ирина прыснула от смеха:

— Тесто сырое ела, а пока дело дошло до готового печенья, я уже так хотела спать, что решила оставить дегустацию до утра, чтобы с чувством, с толком, с удовольствием.

Говорят, что люди, склонные к полноте, набирают вес даже когда вдыхают запах еды. Сейчас Ирина готова была в это поверить. Вдохнула знакомый запах, он защекотал ноздри, наполнил легкие, рот заполнился слюной, и глаза сами закрылись от удовольствия. Надкусила, подержала на языке, посасывая, и только потом начала жевать. Открыла глаза и с нетерпением глянула на сидевшую напротив пару. Выдохнула от облегчения, понравилось.

— Что, если нам готовить …

— …печенье, — подсказала Ирина.

— Печенье, — повторил Дамдин, — для наших посетителей? — Он уже покрутил в руках горшочек с патокой, понюхал и даже снял пробу.

Ада согласно закивала головой, Ирина к ней присоединилась.

— Отлично. Что для этого нужно? — Дамдин сразу перешел на деловой тон.

Весь следующий день, обслуживая посетителей, Ирина слушала чужие разговоры о цирке и циркачах. Кто-то делился впечатлениями о представлении, кто-то еще только планировал на него сходить. Были среди них и недовольные беспорядками, возникшими по вине цыган.

Ирина заявила Милену, что пора составить собственное мнение и выпросила у Дамдина выходной. С того памятного дня, когда Агван привез ее в Туров, ей еще не приходилось никуда выезжать. Милен вызвался их с Эль сопровождать и выпросил у хозяина тарантас. Федул запряг Морячка и большой компанией, к которой присоединились младшие братья и сестра Милена, отправились на окраину города, туда, где несколько дней назад раскинулись цыганские палатки. Соревнуясь пестротой с окружавшим его миром, каждой своей яркой полоской устремляясь вверх, над поляной возвышался цирковой шатер. Его полог был гостеприимно распахнут, и из глубины раздавался нестройный и нетерпеливый гул сотни зрителей в ожидании зрелища. Представление еще не началось, голосистый зазывала у входа, все еще приглашал публику.

Оставив бричку и Морячка привязанным на окраине этой большой поляны, Ирина удивилась тому, как толково циркачи организовали пространство, поделив места для посетителей, их повозок и своих жилых палаток. Вдоль импровизированной аллеи, которая вела зрителей к большому шатру, расположились торговые палатки и палатки с развлечениями. Дети то и дело тянули Ирину с Миленом то к одной из них, то к другой. Пока мальчишки во главе со своим старшим братом пробовали себя в метании дротиков, Ирина купила сушеных фиников. Мимо этих фруктов она не смогла пройти спокойно, особенно теперь, когда выяснила, что другие сладости в этом мире недоступны.

В то время, как она выбирала сухофрукты и расплачивалась, рядом с торговкой началась непонятная суета. Несколько мужчин принесли и начали укладывать лесенкой деревянные ящики. Закончив с ними, они помогли толстяку, который наблюдал за их работой, сидя на одном из ящиков в тени палатки, взобраться на возведенную конструкцию. Девушка поразилась, увидев среди циркачей такого неспортивного вида мужчину. Его огромный живот, обтянутый цветастым жилетом, мешал ему высоко задирать ноги, чтобы подняться на следующую ступень этого импровизированного помоста. Взобравшись наверх и тяжело дыша, он вытащил платок и промокнул им выступивший во время трудного восхождения пот.

Когда мужчина поднял руку, привлекая внимание публики, и зычно крикнул:

— Уважаемые абыи, добрые ханум! — Ирина поняла, что он обладает талантом совсем в другой области, нежели цирковая.

— О, принесла нелегкая, — раздался у нее за спиной недовольный голос. Позади начала собираться толпа. — Я уж было понадеялся, что они от нас отстали.

— Кстати, а почему ты повернул на перекрестке на север, мы ведь планировали ехать в Аркаим? — сиплый голос мужчины резанул Иринин слух.

— Зельда сказала — Туров. Значит, Туров.

— Ясно, — шмыгнул носом сиплый.

— Мудрость великого кагана государства шивэйского безгранична. Он желает вам здравствовать, не смотря на все трудности, сопровождающие вас в жизни.

— Тьфу, — сплюнул мужчина, чей разговор она только что невольно подслушала. — Пошли отсюда, Балай. Скоро твой выход. — Ирина все-таки оглянулась, но увидела только удаляющуюся мужскую спину в клоунском костюме. Отвлекшись буквально на минуту, она так и не поняла, о каком мудром Тэмуджине идет речь.

— Вот ты, — оратор ткнул пальцем в молодого мужчину в тюбетейке.

— Я? — поразился тот.

— Да, ты. Справедливый Тэмуджин, шлет тебе свой привет и обещание, что не даст в обиду своих единоверцев. Он не позволяет преступникам безнаказанно творить беспредел на улицах городов. У кагана с ними разговор короткий — голова с плеч долой! А куда смотрят наши власти? А я вам скажу, — вещал смутьян дальше. — Они и сами преступники, казнокрады! Наша жизнь так тяжела из-за жадности наших изворовавшихся чиновников, которым потворствует сам князь.